Слишком уж серьёзные люди рвались к капиталам Павловского, и кто у тех людей на пути встал — тот уже не жилец!..
…Но Гоше ли бояться «паханов»?!. Он же и сам был одним из них!..
Но — не учитывал, что «авторитеты» считали его своим лишь при условии, что он будет с ними вместе, а не — против… Он же, поставив однозначно на Павловского, пренебрёг общими интересами братвы!.. И тем самым, получается, автоматически вывел себя из круга «неприкасаемых»…
Ощупав Алика мутными глазками, Гоша презрительно ухмыльнулся, просипел угрожающе: «Павловского — не трогать. Я сказал!.. Так и передай…»
И шевельнул кулаками, явно собираясь грохнуть по столу с тарелками… Но в последний момент — передумал. Всё-таки за Лешим стояли серьёзные люди — не хотелось показать им своё неуважение…
А Лешему — что?.. Что велели передать Гоше — то их передал. Про остальное — пусть у «бугров» голова болит…
И гошиных кулаков он совсем не опасался, у самого не хилей, так что зря ему бывший нарик своими клешнями угрожал…
«Тебе видней, ты — «бугор»…. Но люди будут недовольны!» — мягко предупредил Леший.
Встав из-за стола, молча вышел. Ждал криков, оскорблений, брошенной в спину тарелки, заранее напрягшись затылком… Но всегда столь несдержанный Гоша на этот раз не буянил, видать — над услышанным задумался…
Хоть и дуриком сыграл Гоша, но — не настолько, чтоб в войны с братвой ввязываться. Был у него свой расчёт…
Пока энские «авторитеты» надумают ему бяку сделать, — он задействует свои «связи» среди столичных крутояров, знающих и уважающих Гошу… В обиду «провинциалам» его не дадут!.. Скажут нашенским: «Ша, хлопцы! Не суйте рыла в Гошину кормушку!..»
-
Ведь по «понятиям» именно Гоша — «первопроходец» на Павловского, который был его персональной «дойной коровой» (плюс к этому — кореша с детства!)… И нечего к чужому загребущие лапы тянуть…
Так что планировал Гоша в три-четыре дня, задействовав влиятельных знакомцев, решить возникшую проблему.
В одном просчитался — не было у него трёх-четырёх дней!..
Лишь эту ночь имел он в распоряжении, чтоб понять свою смертельную промашку… И — украдкой сбежав из своей роскошной квартиры, залечь где-нибудь на дно, хоть на недельку…
Он эту ночь бездарно проспал!.. И жизнь свою проспал в придачу…
…Утро выдалось ясным.
К Гошиному подъезду подкатила его иномарка, японское новьё. Выскочивший из кабины водила (по совместительству — и телохранитель) привычно позырил окрестности. Везде спокойно, — ни подозрительных людей, ни застывших у тротуара потенциальной угрозой автомашин… Лишь какой-то алкаш трясущимися руками перебирал в сумке только что собранные бутылки, да пара домохозяек торопились по своим неважнецким делам, и больше — никого….
Связавшись по радиотелефону с боссом, водила сообщил: «Всё чисто!»
Буквально через минуту Гоша, выскочив из подъезда, заторопился к машине. Слегка нервничал (кожей чуял угрозу!), шагал быстро, и, подскочив к авто, уж почти нырнул в услужливо распахнутую перед ним водителем дверцу, как вдруг копошащийся в стеклотаре алкаш, вскинув на него неожиданно трезвый взгляд… Резко поднял сумку с засунутой в неё рукою…
Дальнейшее заняло считанные секунды.
Водила, державший правой рукою дверцу, не успел среагировать и выхватить из-за пояса «Стечкин».. (Типичная ошибка малотренированного охранника: лакействует перед шефом вместо того, чтобы постоянно контролировать окружающее пространство, держа руки свободными).
Из сумки оглушительно ухнул дробовик, и незадачливому шоферюге снесло полчерепа. Киллер тотчас повернул дымящуюся сумку на Гошу.
У того ещё было время на реагирование — никак не меньше 2–3 секунд!.. Вполне достаточно для профессионала: отпрыгнул вбок и вниз, откатился под колеса машины, оттуда — шмальнул из пистолета…
Но что такое пара секунд для того, у кого за плечами — бурно прожитая жизнь, три отсидки и пять лет «торчалова» на игле?.. Ничто, пшик, вспышка молнии…
Не то что отпрыгнуть — даже осознать только что произошедшую гибель своего шофера Гоша не сумел!.. Как в замедленной съёмке — медленно