Святые Кирилл и Мария приняли пострижение
По обычаю того времени, Кирилл должен был получить поместье, но сам он, по старости, уже не мог нести службы, и потому обязанность эту принял на себя старший сын его Стефан, который, вероятно, еще в Ростове, женился. Младший из сыновей Кирилла и Марии Петр также избрал супружескую жизнь. Варфоломей же и в Радонеже продолжал свои подвиги. Не раз он говорил отцу: "Отпусти меня, батюшка, с благословением, и я пойду в монастырь". "Помедли, чадо, - отвечал ему на это отец, - сам видишь: мы стали стары и немощны, послужить нам некому - у братьев твоих немало заботы о своих семьях. Мы радуемся, что ты печешься, како угодити Господу Богу, это - дело хорошее. Но верь, сын мой: твоя благая часть не отнимется у тебя, только послужи нам немного, пока Бог явит милость Свою над нами и возьмет нас отсюда. Вот, проводи нас в могилу, тогда уже никто не возбранит тебе исполнить свое заветное желание". Варфоломей не выходил из воли отеческой.
Но дух иночества нечувствительно сообщился от сына родителям: при конце своей многоскорбной жизни Кирилл и Мария пожелали и сами, по благочестивому обычаю древности, воспринять на себя ангельский образ. Верстах в трех от Радонежа был Покровский Хотьков монастырь, который состоял из двух отделений: одного - для старцев, другого - для стариц. В этот монастырь и направили свои стопы праведные родители Варфоломеевы, чтобы здесь провести остаток дней своих в подвиге покаяния и приготовления к другой жизни. Почти в тоже время умерла супруга и старшего сына Стефана. Похоронив ее в Хотьковском монастыре, Стефан не пожелал уже возвращаться в мир. Поручив детей своих, вероятно, Петру, он остался в Хотькове, принял монашеский постриг и стал ухаживать за своими немощными родителями. Впрочем, претружденные старостью и скорбями схимники-бояре недолго потрудились в своем новом звании: не позже 1339 года они с миром уже отошли ко Господу на вечный покой. Дети почтили их слезами сыновней любви и похоронили под сенью той же Покровской обители, которая с сего времени сделалась последним приютом и усыпальницею рода Сергиева.
Хотьков монастырь
Из поколения в поколение передавался завет преподобного Сергия о том, чтобы всякий, желающий посетить его обитель, сначала помолился у святых останков его родителей - праведных Кирилла и Марии - в Хотьковском монастыре.
В год 600-летия со времени преставления Преподобного Сергия (1992 г.) Архиерейский собор Русской Православной Церкви причислил преподобных местночтимых Радонежских святых - схимонаха Кирилла и схимонахиню Марию - к лику святых угодников Божиих для общецерковного почитания. Память преподобных Кирилла и Марии празднуется 28 сентября (11 октября н. ст.), 18 / 31 января, 6 / 19 июля (Собор Радонежских святых), а также в четверток Седмицы мытаря и фарисея.
Повесть о Петре и Февронии Муромских
С историей жизни и любви святых Петра и Февронии можно познакомиться, прочитав "Повесть о Петре и Февронии Муромских". Это литературная обработка любимой русским народом легенды, выполненная по распоряжению митрополита Макария писателем и публицистом Ермолаем-Еразмом к московскому церковному собору 1547-го года. На этом соборе и были канонизированы святые муромские супруги.
"Повесть о Петре и Февронии Муромских", рассказывающая о жизни князя Петра и его жены княгини Февронии, стала гимном супружеской любви и верности. Повесть о муромских святых чудотворцах очень любил читать русский народ - о популярности сочинения Ермолая-Еразма говорят сотни списков этого произведения в XVI-XVII вв. Но эта история любви интересна и нашим современникам, особенно сейчас, когда в России День Петра и Февронии Муромских (8 июля) стал отмечаться с 2008 года как День семьи, любви и верности.
Ниже представлена современная русскоязычная версия "Повести о Петре и Февронии Муромских" (в оригинале повесть написана на древнерусском языке).
ЕРМОЛАЙ-ЕРАЗМ
ПОВЕСТЬ О ПЕТРЕ И ФЕВРОНИИ МУРОМСКИХ
ПОВЕСТЬ О ЖИТИЕ НОВЫХ МУРОMCKИX СВЯТЫХ ЧУДОТВОРЦЕВ, БЛАГОВЕРНОГО, И ПРЕПОДОБНОГО, И ДОСТОЙНОГО ПОХВАЛЫ КНЯЗЯ ПЕТРА, НАРЕЧЕННОГО ВО ИНОЧЕСТВЕ ДАВИДОМ, И СУПРУГИ ЕГО, БЛАГОВЕРНОЙ, И ПРЕПОДОБНОЙ, И ДОСТОЙНОЙ ПОХВАЛЫ КНЯГИНИ ФЕВРОНИИ, НАРЕЧЕННОЙ ВО ИНОЧЕСТВЕ ЕФРОСИНИЕЙ, БЛАГОСЛОВИ, ОТЧЕ
I
Есть в русской земле город, называемый Муромом. Правил в нем когда-то благоверный князь по имени Павел. Дьявол же, искони ненавидящий род человеческий, сделал так, что крылатый змей стал летать к жене того князя на блуд. И волшебством своим перед ней он являлся в образе самого князя. Долго продолжалось такое наваждение. Жена же этого не скрывала и рассказала обо всем, что с ней произошло, князю, мужу своему. Злой змей же силой овладел ею.
Князь стал думать, как поступить со змеем, но был в недоумении. И вот говорит жене: "Раздумываю, жена, но не могу придумать, чем одолеть этого злодея? Не знаю, как убить его? Когда станет он говорить с тобой, спроси, обольщая его, вот о чем: ведает ли этот злодей сам, от чего ему смерть должна приключиться? Если узнаешь об этом и нам поведаешь, то освободишься не только в этой жизни от смрадного дыхания и шипения его и всего этого бесстыдства, о чем даже говорить срамно, но и в будущей жизни нелицемерного судью, Христа, тем умилостивишь". Слова мужа своего жена накрепко запечатлела в сердце своем и решила она: "Обязательно сделаю так".
И вот однажды, когда пришел к ней этот злой змей, она, крепко храня в сердце слова мужа, обращается к этому злодею с льстивыми речами, говоря о том и о другом, а под конец с почтением, восхваляя его, спрашивает: "Много всего ты знаешь, а знаешь ли про смерть свою - какой она будет и от чего?" Он же, злой обманщик, обманут был простительным обманом верной жены, ибо, пренебрегши тем, что тайну ей открывает, сказал: "Смерть мне суждена от Петрова плеча и от Агрикова меча". Жена же, услыхав эти слова, накрепко запомнила их в сердце своем и, когда этот злодей ушел, поведала князю, мужу своему, о том, что сказал ей змей. Князь же, услыхав это, недоумевал - что значит: смерть от Петрова плеча и от Агрикова меча?
А у князя был родной брат по имени Петр. Как-то Павел позвал его к себе и стал говорить ему о словах змея, которые тот сказал жене его. Князь же Петр, услыхав от брата своего, что змей назвал того, от чьей руки ему надлежит умереть, его именем, стал думать без колебаний и сомнений, как убить змея. Только одно смущало его - не ведал он ничего об Агриковом мече.