— Что с тобой?
— Убери фонарик!
Его свет, казалось, проникая через глазные яблоки, пронизывал насквозь мою голову.
Берт медленно склонился надо мной.
— Можешь встать, Лью?
— Могу, — промычал я, но остался лежать. — Ты чего опоздал?
— Я никак не мог найти в темноте это место.
— А где шериф? Тоже не смог найти?
— Да, он отвозил сумасшедшего в госпиталь. Я оставил ему записку с просьбой захватить врача и ехать следом за мной. Мне не хотелось зря терять время.
— А мне показалось, что ты потерял слишком много времени.
— Я полагал, что знаю это место, но проехал мимо до самой Буаневисты и лишь тогда понял это. А когда возвратился, то долго не мог разыскать этот клуб.
— Разве ты не видел мою машину?
— Где?
Я сел.
— Там, наверху.
— Вот как? И я тоже поставил там свою машину, но твоей не видел.
Я нащупал в кармане ключ.
— Ты уверен? Они не взяли ключ зажигания.
— Твоей машины здесь нет, Лью. Кто они?
— Бетти Фрейли и тот, кто меня оглушил. Вероятно, четвертый член банды, охранявший Сэмпсона.
Я объяснил Берту, как я сюда попал.
— Глупо было оставлять ее одну в машине.
— Мне так досталось за эти дни, что я здорово поглупел.
Встав на ноги, я обнаружил, что они совсем не слушаются меня. Берт подставил мне свое плечо, и я передвигался, опираясь на него. Он поднял фонарик.
— Дай я посмотрю твою голову.
Его лицо сморщилось, выражая, как мне показалось, тревогу. Вид у него был погрустневший, осунувшийся.
— Позже, — проронил я.
Включив фонарик, я подошел к дверям. Сэмпсон оказался за второй дверью. Это был грузный старик, привязанный к скамье у дальней стены кабины. Голова его склонилась набок, открытые глаза налились кровью. Берт, взглянув из-за меня, воскликнул:
— О боже!
Я передал ему фонарик и начал обследовать Сэмпсона. Его руки и ноги были связаны. Над его головой, в стене, торчал крюк, к которому была привязана веревка. Другой ее конец впивался в шею Сэмпсона и был затянут под ухом крепким узлом. Я пощупал его запястье, оно было теплым, но пульс не прослушивался. Зрачки на его кроваво-красных глазах были асимметричны. Что-то трогательное было в его ярких носках, желтых с зелененькими полосками, натянутых на его толстые лодыжки. Трогательное и печальное...
Грэйвс позади меня, вздохнув, спросил:
— Мертв?
— Да.
Я почувствовал страшный упадок сил, а потом появилось безразличие ко всему.
— Он наверняка был еще жив, когда я приехал сюда. Сколько времени я мог находиться без сознания?
— Сейчас четверть восьмого.
— Я прибыл сюда без четверти семь. У них полчаса форы. Нам надо спешить.
— И оставить здесь Сэмпсона?
— Да. Полиция потребует, чтобы все оставалось как есть.
Мы вышли в темноту. Собрав последние силы, я поднялся в гору. Моя машина исчезла. «Студебекер» Берта стоял на другой стороне дороги.
— Куда? — спросил он.
— В Буаневисту. Необходимо сообщить дорожному патрулю.
Я заглянул в бумажник, не ожидая найти там ключ от камеры хранения. Но все было на месте, в отделении для визитных карточек. Тот, кто напал на меня, не успел поговорить с Бетти. Или они решили бежать, махнув на деньги рукой. Но мне в это что-то не верилось.
Когда мы въехали в город, я попросил Берта:
— Отвези меня на автобусную станцию.
— Зачем?
Я объяснил зачем и добавил:
— Если деньги там, то они могут за ними вернуться. Если же их нет, то они скорее всего взломали замок и уехали. Найди патруль, а потом заедешь за мной.
Он высадил меня у автобусной станции. Я остановился перед стеклянной дверью и стал рассматривать большой квадратный зал ожидания. Несколько человек сидели на лавках и читали газеты. Дряхлые старики беседовали друг с другом, сидя напротив почтового киоска. В другом углу расположилась мексиканская семья, отец и четверо детей, образовавшая солидную группу.
В билетной кассе сидела молодая девушка в цветастой гавайской блузе. Слева от кассы находился ларек для продажи пирожков, в котором красовалась блондинка в униформе. Справа располагался ряд металлических шкафчиков.
Никто из находившихся в зале не выказывал никаких признаков беспокойства. Все эти люди ожидали обычных вещей: ужина, автобуса, пенсионного чека или спокойной смерти в своей постели.
Я открыл дверь и подошел к шкафчикам для хранения багажа. Нужный мне двадцать восьмой номер был закрыт. Вставляя ключ в замок, я окинул взглядом зал. Никто не обращал на меня внимания.