Пожелав пару ласковых разгоряченной бабенке, которой я так неудачно попала под руку, уткнулась в тетрадь, игнорируя оставшиеся тридцать минут всех окружающих. Желания привычно выручать одноклассников, вызываясь к доске по каждому поводу, не было, и бедные страдали, как могли. Что сказать: мало потужиться и мысль родить, надо её ещё и применить. К счастью, эта простая истина доходила не до всех, и в бесплатный цирк мне был обеспечен. Нет, я не ботаник, не заучка и уж тем более не умнее остальных собравшихся. Просто я отличаюсь от остальных терпением и (хе-хе!) наличием нужных формул. Вот и весь секрет.
Довольно жмурясь и поглядывая на по-летнему светлое солнце за окном, я дождалась звонка и самая первая вылетела из класса. Пока какому-нибудь умнику не пришла в голову идея постебаться надо мной. Поэтому, подойдя к ближайшему тихому местечку в школе, я положила свой рюкзак на подоконник, а сама, спрятавшись за плотным тюлем, достала батончик и быстро умурлыкала его. До начала следующего занятия оставалось достаточно времени и я решила никуда не спешить, задержавшись у окна. Мне всегда навилось здесь. Хотя бы тем, что в это крыло без надобности не заглядывали, поэтому тут было тихо и спокойно. Или же открывающимся видом за стеклом. Так получилось, что здание школа располагалось в небольшом углублении и дорога, находившаяся неподалеку, словно бы возвышалась над окнами первого этажа. Наблюдать за людьми как из самолета порой наскучивало, а вот сидеть, задрав вверх голову, и любоваться лентами проезжающих машин захватывало.
За спиной послышалось цоканье каблучков. У нас запрещены шпильки и километровые, травмоопасные каблуки. В исключение входили лишь преподавательский состав и кучка модниц, ни во что не ставящих какие-то там правила, составленные дядьками, ничего не смыслящими в красоте и моде. А то, что одеваются эти куклы именно для таких дядек, ни капельки не значит.
Шаги приблизились, и я приготовилась к очередной приятной встрече. Чем же порадует меня фортуна в этот раз?
- Что, Котова, всё жрёшь? – хмыкнула Князева Лиза, одноклассница и своего рода бывшая подруга. Которая, к несчастью, ни с кем нормально общаться не может, в связи с чем и «терпит меня», навязывая свое общество. Когда-то я была такой же, как Лиза, благодаря чему и могла её спокойно вынести. Но после одного случая изменилась, пересмотрела свои взгляды на жизнь и… спокойно находиться с Князевой рядом теперь не могла.
- А почему бы не поесть? – пожала плечами, пропустив колкость мимо ушей. Моя фигура не была девяносто-шестьдесят-девяносто, но и не представляла из себя необъятный шар. Так что поесть лишний раз мучное я могла от души, не боясь превратиться в тюленя. Собственно, это-то многих и нервировало.
Одноклассница скривилась, но продолжать дискуссию не решила. Я давно уже поняла, что если хочешь обрасти прочной броней – не давай остальным узнать свои слабые места. Может – глупо, может – зря. Но порой мне это помогает. И причем не слабо.
- Сейчас у нас что? – не вытерпела тишины Лиза.
- История, - отозвалась я, лени поглядывая вверх на дорогу. Было что-то в этом завораживающее. И приятно притягивающее…
Состроив рожицу на миловидном личике, так называемая подруга недовольно передернула плечами.
- И зачем пришла, - сокрушенно покачала головой она.
- Вот уж не знай, - фыркнула я, уже не удивляясь этой безалаберности. Если раньше Князеву как-то можно было удержать в узде и заставить появляться на уроках, то сейчас даже звонок матери не помогал. А что? Дочь из дома с утра вышла? Вышла. Значит, в школу, по сути, пошла? Пошла. А то, что не дошла - уже мелочи. Мать не в ответе за поступки своего дитя за пределами дома.
Не желая даже представлять, что вырастет из этой девушки, я прихватила рюкзак и направилась в класс. Всё равно насладиться родной тишиной мне не дадут в моем убежище. Поэтому уж лучше пойти пасти стадо баранов из одиннадцатого, чем мучить себя пустыми, никому не нужными разговорами.
- А что с лямкой? – царапнула бордовым ноготком одноклассница дерматин портфеля.
- Не выдержал груза.
- А я предупреждала тебя, что этого хлама надолго не хватит, - взмахнула завитками каштановых волос Лизка, показывая скрывающийся за ними модный молодежный рюкзак. Поджав губы, я отвернулась от неё. Сложно говорить с людьми не из твоего круга. Ещё сложнее – дружить. Когда твоя мать сидит в белом доме, а отец занимает не малую должность в довольно крупной бизнес-конторе – ты не можешь себе отказывать ни в чем. А вот когда у тебя нет отца, а мать вкалывает на двух работах за сущие гроши, которые уходят на оплату госуслуг и долгов – приходится затянуть ремень потуже и искать радость в том, что у нас имеется. И находясь в самом низу этой чёртовой цепочки, сложно доказать тому, кто выше, как сложно это, выбросить весь хлам и купить себе что-то действительно стоящее. Ведь они не знают, какого это – зарабатывать, привыкнув к тому, что деньги сами летят в их карманы. Ну и да что поделать – чёртова несправедливость была, есть и будет. Ты хоть в лепешку расшибись, а вот если не дано взлететь – ползи по низу.