- А может, Мишан, это у нас не Руся, а Руслан? – выдвинул глупое предложение второй одноклассник. И мне прямо так и захотелось врезать ему… по яйцам. Вот этой само лентяйкой.
- Неужели шутки касаемо моего пола стали вновь актуальными? – наигранно удивилась я. Настолько наигранно и картонно, что на лицах недругов появилось раздражение и желание повязать меня и выкинуть к черту в окно. А что? Второй этаж – вполне вероятно даже разобьюсь.
Нервно усмехнувшись, я попыталась отпрыгнуть в сторону. Но не успела: меня обступили с двух сторон.
- А мы сейчас проверим, кто ты у нас: мальчик или девочка. И тогда уж точно можешь быть спокойно, - нехорошо заулыбался Мишка. И потянулся своими щупальцами ко мне под юбку. Я было попыталась взбрыкнуть, но тут в ход пустил руки Костя. Нет, он не потянулся узнавать, кто я по половым признаками – он всего лишь сцепил меня так, что пошевелиться было никак. Железная палка, окрашенная в лиловый цвет, со стуком упала к ногам.
Кажется, я даже заскулила.
- Можешь поверить мне на слово, девочка, - горько скривила губы я. Обратил ли кто-то из парней на это внимание?
Нет. Казалось, разум у них вовсе отключился. В глазах напротив горел дьявольский огонь, и я поняла, что это… конец. Просто осознала, что всё, ВСЁ, чтоб было раньше: шуточки, издевки, насмешки, эти… эти пинки, издевательства… Всё это было ерундой. Так, мелочью, ничего не значащей фигнёй! И сейчас шутки кончились. Закончились давно – ещё минут сорок назад, как ушла Екатерина Леопольдовна. Только я вот ничего не поняла и продолжала верить во что-то…
Противные руки задрали мне подъюбочник формы и потянулись к резинке колгот. Попытка вырваться была подорвана на корню. И голос, вопреки классике жанра, пропал. Слёзы комом застряли где-то в глотке и единственное, что я могла выдавить из себя – это хрип. Какой-то ничтожный, позорный хрип. Ни мольбы, ни просьбы, ни зова о помощи…Тело трясло, от чужих прикосновений выворачивало наизнанку и когда пальцы Мишки добрались… добрались до… в класс ворвалась Лиза Князева.
Остолбенев от происходящего, она тут же взорвалась, наорала на парней и выгнала их прочь, пригрозив в следующий раз написать заявление за домогательства. Как-никак, Звереву на днях уже восемнадцатый стукнул, может влететь нехило.
- Ой, да, пожалуйста, - скривился на последние слова вышеупомянутый. – Больно надо. Кому вообще ты нужна! Жалкая, ничтожная… никчемная, - плюнул Мишка. И скрылся со своим дружком за дверью.
Его слова не задели меня. Наоборот – пролетели мимо. Всё происходящее как-то вовсе прошло сквозь меня. Тело трясло, ноги не держали, и я облокотилась на одну из тумбочек у доски.
- Ушел, я сказала, - крикнула вдогонку ему Лизка, привыкшая, чтобы последнее слово всегда оставалось за ней одной.
Окинув меня сочувствующим взглядом, она было подалась вперед меня обнять и успокоить, но вдруг передумала.
- Я прослежу, чтобы они ушли, - сказала подруга и направилась к двери. А я, смотря ей вслед, вдруг… Вдруг всё осознало. Происходящее накатило на меня цунами; громкие крики, смешки, бесконечные разбирательства и грязные взгляды всех подряд выбили почву из-под меня и я, оттолкнувшись, полетела на Лизку с диким «Стой!».
Успев меня поймать, девушка помогла восстановить равновесие. Доковыляв до стены, я, дыша через раз, порывисто сказала:
- Погоди. Постой.
Сказать, что моя спасительница была удивлена, ничего не сказать.
- Лиз ты… ты ведь не расскажешь никому, что было сейчас? – запиши кто мой голос, я бы и сама его не узнала. До чего же был он низок… заискивающий, молящий, пропитанный грязью и паникой.
Князева словно бы поперхнулась и глянула на меня новым взглядом: оценивающим, проницаемым.
- Думаешь, они вот так просто от тебя отстанут? Одумаются и вправду поймут, что поступают плохо?
- Может, отстанут, а может, и нет. Но мне и так хватает поводов для насмешек. Я уверена, они не круглые дураки и не…
- А ты что, всё ещё веришь в сказки? – скривилась Лизка, смерив меня презрительным взглядом. Поежившись от её холодного липкого внимания, я затравлено вдавила голову в плечи.
«Разнесёт, - подумала я, - как есть сейчас разнесёт всей школе об этом».
- Во что-то же в этой жизни верить надо, - тихо пробормотала себе под нос.
Услышит – не услышит… Лучше бы, конечно, не услышала. Мне и так сейчас проблем хватает.
Но у подружки слух был отменный.
- Что ж, - прицокнула она язычком, - верь. Только не беги потом ко мне плакаться, когда раздерёшь коленки о жесткую реальность. Дурашка, - выплюнула одноклассница и скрылась за дверью.