— Срочное сообщение для всех живых роботов, — ответил мне Кай. — Вирус AXC мутировал. Он очень опасен для живых систем! Никакой защиты против него нет. Он проникает свободно. Всем срочно отключиться от сети и не подключаться до особого распоряжения. Повторяю, срочно отключиться от сети и не подключаться к ней до особого распоряжения.
— Я думаю, это вирус, — договорил Элиас, переведя взгляд с потолка на Хати, потом на Мехиса и, наконец, на меня.
— Что? Как… как ты мог заразиться? — встревожилась Хати.
— Как и все, из сети, — ответил Элиас. Он снова смотрел прямо перед собой, явно пытаясь что-то обнаружить внутри себя. — Я… я чувствую как он разрушает систему… Черт! Я…
Элиас поднял на меня глаза, в которых была обреченность.
— Я не могу ничего сделать… AXC мутирован в AXJ, — сказал он чересчур спокойно. — Я…
Парень почти мгновенно побледнел и тут же потерял сознание. Мехис едва успел его подхватить.
— Эль! — Он встряхнул робота. — Эль!
— Элиас! — воскликнула Хати, вскакивая. Цветы упали с ее колен, но она даже внимания на них не обратила.
Мехис уложил Элиаса на диван и склонился над ним.
— Эль! Очнись!
— Элиас!
Я продолжала стоять как вкопанная. Господи, да что происходит, в самом деле?
— Что? Что такое? Что это значит? — выговорила, наконец, я.
— Элиас подцепил вирус, — ответил Мех. — Вирус разрушает систему.
— Но ведь ее можно восстановить?
Хати медленно покачала головой.
— Но чем-то же помочь можно? — снова спросила я.
Хати опять качнула головой.
— Он что…. умирает? — запнувшись, спросила я.
Хати не двигалась.
— Хати! — потребовал ответа Мехис.
Девушка очень медленно кивнула. Она медленно села на пол около дивана, из ее глаз покатились слезы.
— AXJ… Он его идентифицировал, — тихо сказала она. — Эта кодировка обозначает смертельный вирус. Он не паразитирует, не стирает информацию, он в считанные часы разрушает любую систему. Как только эти часы пройдут, система исчезнет, и сердце остановится… Ничего нельзя сделать… Элиас… — Хати уткнулась в колени.
— Погоди, погоди, — я не дала ей разрыдаться. — Эту систему кто-то создавал, значит, ее можно восстановить! Наверняка же есть какие-то файлы! Да и вирусы можно лечить! Невозможно, чтобы вообще ничего нельзя было поделать!
Ответил мне Мехис:
— Элиас — живая система. Ничего такого для нее нет. Она совершенно другая. С живыми системами работают только одаренные. Никто больше не в состоянии даже разобраться в ней, не то что вылечить.
Мехис присел рядом с Хати и приобнял ее. И что, на этом все? Он подцепил вирус, и теперь все? Никто ничего делать не будет? Только вот так просто сидеть и ждать, когда он умрет? Что же это за будущее такое, что у них на глазах система рушится, а они только плакать могут?
Мех вдруг снова поднял голову к потолку, и его лицо стало еще более печальным.
— Сообщают, что вирус собирает хорошую поживу с живых роботов. Семьдесят процентов заражены, — сказал он.
— Роботов и так мало осталось, — вздохнула Хати. — Семьдесят процентов умрет сегодня, кто же останется?
Роботы… Их любимые роботы, которые спасают человечество от вымирания, умирают, и никто ничего не может сделать!
— Нет, это что-то невообразимое! — Я сорвалась с места и заходила по комнате. В голове не укладывается! — Этого просто быть не может! Это абсурд! Все же было хорошо! Неужели вот так запросто можно взять и разрушить систему? С бухты-барахты. Минуту назад все хорошо, а через минуту умирают почти все роботы? Это же просто…
— Беда никогда не предупреждает заранее, — сказал Мехис, он смотрел на мертвецки бледное лицо Элиаса, сжимая кулаки. — Так же неожиданно исчезли все одаренные, а теперь и их творения… Жалкие тридцать процентов — это лишь вопрос времени! Твою же мать!!!
— Одаренные! Точно! — Я едва удержалась, чтобы не хлопнуть себя по лбу. Это же надо было забыть! Хотя, ничего удивительного, с ними тут все что угодно забудешь.
— Их нет, чтобы помочь их же творениям, — зло усмехнулся Мехис.
— Есть! Я же одаренная! — воскликнула я.
Хати подняла голову, глаза у нее уже были красные от слез.
— Я, конечно, не знаю, что делать, но хотя бы могу попробовать! Не сидеть же, в самом деле, и ждать! Это невозможно! Невыносимо!!!
— Неважно, что ты ничего не умеешь! — Хати быстро утерла слезы. — Там и уметь нечего. Нужен дар, а не знания! Ты совершенно права, можно же, по крайней мере, попробовать!