Впрочем, у меня ещё наверняка будет шанс отплатить Себастьяну за все его «шуточки» как-нибудь иначе. И его я точно не упущу.
А пока нужно было приготовить завтрак, если мне не хотелось проходить весь день голодной. А такое вполне могло бы произойти из-за желания этого хитрого демона, проучить меня в который раз…
Глава вторая
(Новый нежданный союзник)
После того, как новость о жестоком убийстве моей сестрицы в ночном клубе разлетелась по всему Питеру, прошло четыре дня.
Вся семья моего дорогого папаши скорбела о своей тяжёлой потере. Спустя ещё два дня они всё же организовали похороны этой похотливой и ничтожной дряни, на которые я посмела явиться в роли неприметной и незнакомой никому гостьи в сопровождении Себастьяна, дабы сполна насладиться скорбью, болью и страданиями своей родни.
У этих ублюдков хватило денег заказать гроб из весьма красивого и качественного палисандра и шёлковой обивкой, не говоря уже и о памятнике в её честь, который делали прямо на ходу и во время похорон.
Хоронили эту потаскуху в закрытом гробу, ибо никто не хотел видеть тот ужас, что Себастьян сотворил с ней. А зря, представляю, как бы все перепугались, когда поняли что среди провожающих мою поганую сестрицу в последний путь, рядом стоят её убийцы.
Тихие рыдания и слёзы всех присутствующих буквально радовали мои глаза и наполняли душу и сердце истинным блаженством, которое мог увидеть и ощутить только демон, стоящий рядом со мной.
Ох, и как рыдала эта наглая старая ведьма, что буквально легла на крышку гроба и кричала на всё кладбище и округу:
— Забери меня с собой, внученька! Забери, родненькая! Без тебя мне не жить.
— Ничего, скоро сдохнешь вместе с ней, — прошептала я самой себе под нос эти слова, крепко сжав руку Себастьяна и давая ему понять, что скоро нам прибавится работки. — Уже совсем скоро…
Я посмотрела на это жалкое и даже в некотором смысле смешное зрелище взглядом, полным ледяной ненависти, которым одарила после буквально всю семью отца.
Похороны длились минут сорок, и когда уже все начали расходиться, гроб был уже в яме, и осталась только старушка, которая продолжала тянуться к своей внучке, я сразу же дала знак Себастьяну быть готовым к удару.
День постепенно сменялся вечером, а моя ненавистная бабка всё продолжала реветь на могиле, и успокаивал её лишь оставшийся вместе с ней младший сын, брат моего папаши.
Похоже, сегодня у нас будет не одна, а целых две жертвы, которые я с радостью преподнесу демону на ужин. Что же, так даже лучше.
— Пора, — сказала я, подступая ближе к могиле сестрицы вместе с Себастьяном.
На кладбище уже не было даже простых рабочих, не то, что гостей. Мы выиграли себе достаточно времени, чтобы устроить настоящий последний кошмар для бабки и дядюшки.
Я небрежно скинула со своей головы капюшон чёрного кожаного плаща и обратилась к своим родственникам холодным и наглым тоном, подходя всё ближе:
— Выходит, таких искренних, но убогих рыданий можно от вас добиться, лишь став самой настоящей шлюхой, а после умерев. Какая жалость.
Тут же бабка и дядька грубо посмотрели на меня, вытирая свои сопли, слёзы и слюни с красных лиц.
Старуха сквозь рыдания попёрла на меня:
— Не смей так говорить о моей внучке! Она самая лучшая на свете… Была… Самая красивая и сильная!
— Только для вас, но не для тех, кто частенько трахал её ради того, чтобы ублажить себя, как следует.
Я ухмыльнулась, глядя им обоим прямо в глаза:
— Только на это она и была способна, но не более того.
Тут мои родственнички подсуетились и, поднявшись с места, стали отступать.
Дядюшка поспешил вооружиться лопатой и агрессивно уставиться на нас:
— Так это вы её убили?!
— Скорее избавили землю от лишних голодных до секса дырок, — Себастьян грозно усмехнулся, ловко прыгнув им за спины. — Пришёл теперь и ваш черёд.
— Кто вы такие?! — глаза моей бабки резко расширились, а дряхлые старые кости буквально затряслись.
— Мы всего лишь те, кто хочет мести и справедливости, — отозвалась я, скрестив руки на груди и подходя к ней деловитым и даже хищным шагом.
— Да мы вас впервые видим! Ничего вам толком сделать-то не успели! — дядюшка запаниковал, и это четко выделялось в его голосе и поведении. Он трясся как силиконовый мешок с жиром и мочой внутри.
— В этом ты, ой, как сильно ошибаешься, Андрей. Или мне лучше называть тебя дядя Андрей? — я перевела наглый и ледяной взгляд на него.