Выбрать главу

Я поправил синий галстук — цвет подходил глазам, как мне говорили — а потом сверился с телефоном. Линна готовилась уже час.

— Я могу сделать нас невидимыми, — добавил я, пока Бонд рассказывал Веспер о своей стратегии в покере на экране, — но ненадолго. И в казино обычно много камер. Очень много камер. Это проблема для меня.

— Ты будто говоришь по своему опыту.

— Я еще не бывал в казино уровня Дэнни Оушена, если ты на это намекаешь, — я ухмыльнулся. — Но я много жульничал.

Миг тишины в ванной.

— Жульничал?

— Так меня нашел Ригель, — я прикрыл глаза, задумавшись. — Приемный ребенок с несовершеннолетней судимостью, без диплома об окончании старшей школы, без опыта работы не может получить хорошую должность. А жить на минимальную зарплату в Ванкувере невозможно.

По крайней мере, невозможно было жить в хороших условиях.

— Мне нужны были деньги, чтобы выжить, а казино хорошо выманивает из людей деньги. Было несложно обманывать людей, но камеры были проблемой.

— У тебя нет диплома об окончании старшей школы?

Тихий голос Линны уже не был приглушен дверью ванной, а был ясным и близким. Я открыл глаза… и мой рот раскрылся.

Агент Шен изменилась. Узкое красное платье подчеркнуло ее изгибы, сияющая кроваво-красная ткань мерцала там, куда падал свет. Тонкие лямки оставляли ее плечи почти голыми, а подол заканчивался в паре дюймов над коленями, показывая ее худые сильные ноги. Круглый вырез воротника открывал больше ее кожи, чем я когда-либо видел.

Она собрала длинные волосы в изящный накрученный хвост и заменила почти все свои привычные эклектичные украшения парой бриллиантовых сережек, оставив только кулон из кошачьего глаза висеть ниже ключиц. Кроме волос, она почти все время подготовки посвятила макияжу. Это были не только «смоки айс» и красные губы, идеально подходящие к ее платью. Ее лицо стало как-то более угловатым и загадочным.

Я не мог придумать образ красивее.

Только когда она выпятила бедро и скрестила руки с нахальным видом, я очнулся. Я вскочил на ноги, поправил пиджак и кашлянул.

— Ты выглядишь поразительно.

Поразительно? Это все, что я мог? Мой словарный запас испарился, в этот миг я не мог найти даже синоним для «онемевшего идиот».

Она посмотрела на меня из-под ресниц, которые были не такими густыми час назад.

— Ты и сам хорош.

Я улыбнулся, как ошалевший идиот.

Сжав ладони, она будто встряхнулась.

— Почему у тебя нет диплома об окончании старшей школы?

— А? О, — я моргнул, не мог мыслить внятно. — Я не сдал выпускные экзамены. Я все сдавал, что нужно было, до двенадцатого класса, но убежал в шестнадцать и… — я пожал плечами.

Ее брови приподнялись, удивление на миг заставило ее замолчать.

— Почему ты убежал? И от кого?

— Мой приемный родитель умер, и я не хотел возвращаться в групповой дом. Я не мог так жить с другими людьми. Они понимали, что я другой, даже когда я не играл с их разумами, — я пожал плечами. — Ты готова?

— Не совсем, — она поспешила в ванную, оставила дверь открытой. Схватив бутылку лака для волос, она тщательно брызнула на голову, зажмурившись. — Ты говорил, что Ригель нашел тебя в казино?

Я опустился на диван и рассмеялся.

— Ага. Я оказался с ним за одним покерным столом. Он понял, что я менял свои фишки, и отыскал меня у бара после этого. Я ожидал, что он начнет ссориться, но он спросил, какой магией я жульничал. Я чуть не напал магией на него.

Она пропала в своей спальне, потом вернулась с парой черных сандалий с ремешками на низкой подошве и блестящей черной сумочкой, а еще своей сумкой, которая была набита, как я понял, сменной одеждой.

Она села на диван рядом со мной и стала обуваться.

— Как Ригель понял, что ты жульничал? Если он мог догадаться, могли и другие?

— Он угадал, потому что знал о существовании магии. Вряд ли в казино понимали, что я делал, но они замечали, что я слишком много выигрывал. Но это не важно.

— Почему нет?

— Я всегда использовал галлюцибомбу, чтобы изменить свою внешность. То, что я жульничал, могли понять только охранники, которые следили за камерами. Но если бы они приказали выгнать юношу с короткими каштановыми волосами, никто не смог бы найти его на этаже.

Она моргнула, глядя на меня.

— Это… гениально, но и подло.