Выбрать главу

Компьютерная система управления позволяет, например, модели "браво" выполнять вертикальную посадку, формируя сигналы управления на поворот сопел, благодаря чему машина может разворачиваться на месте и перемещаться "зависнув", подобно вертолету. Другая настройка софта дает палубному F-35C управляемость на малых скоростях. Информация в кабине пилота выводится на широкоформатный дисплей 50х20 см. Кроме того, предусмотрена установка дисплея на шлеме пилота - это дает летчику фантастические возможности видеть через корпус машины и даже сквозь собственное тело (картинка, проецируемая на дисплей шлема, связывается с направлением взгляда пилота).

А проецировать есть что. По поверхности самолета разбросаны сенсоры электронно-оптической системы AN/AAS-37. Они видят днем и ночью, могут использоваться как для пилотирования, так и для обнаружения вражеских ракет. Но главными "глазами" F-35 является радар AN/APG-81, информация с которого предварительно обрабатывается бортовыми компьютерами и представляется пилоту в удобном виде. С "молнией" можно и поговорить - в составе компьютерной системы есть распознаватель речи. Движения головы и глаз используются также для управления системами оружия.

Почти семь тонн боевой нагрузки - много, но для восьмикратного повышения эффективности работы по наземным целям вряд ли достаточно. Смертоносные результаты будут достигаться за счет точности наводки. Для этого в носу F-35 монтируется электронно-оптическая система целеуказания EOTS. Она-то и разведет "умные" боеприпасы по своим целям, кому подсветив лазерным лучом, кому выдав обнаруженную и распознанную оптическую или инфракрасную сигнатуру. (То есть мощный бортовой компьютер выполняет основную часть работы по отделению "агнцев от козлищ", а хиленькие, но дешевенькие одноразовые мозги бомбы имеют дело уже с готовой сигнатурой, которую нужно лишь удерживать на курсе.) Так что оппонентам Атлантического блока, не желающим убедиться в высокой эффективности работы таких технологических кунштюков по своим военным и гражданским объектам, придется с большим или меньшим энтузиазмом раскошеливаться на оборону…

ОГОРОД КОЗЛОВСКОГО: Пока несут сакэ…

Автор: Козловский Евгений

Я далеко-далеко не в первый раз возвращаюсь из-за бугра в родную деревню Гадюкино, - однако никогда еще моя депрессия, вызванная этим событием, не была так глубока и беспросветна. Никогда я еще столь ясно не ощущал, что отстали мы "нафсекта", как проезжая (из аэропорта) мимо лужковских бизнес-небоскребов, - это-то после шэньчженьских, гонконгских и токийских. Нет, я отнюдь не полагаю, что народ наш не способен на взлет, подобный японскому, - просто так почему-то (веками!) получается, что на ногах (на крыльях?) его энергичной, остроумной, предприимчивой части вечно висит тяжелейшими гирями часть косная, государственническая, чиновная. Да просто, что называется, большинство, безусловным выразителем воли которого и являются наши власти. А как пойдешь против большинства? Оно ведь, в который раз пытающееся вернуть на площадь железного Феликса, в свое время и в Гражданской войне победило: вот он, подлинный референдум. Vox populi.

 

Впрочем, довольно этого горького культур-повидла, как сказал бы коллега Голубицкий, перейдем к сути. В начале сентября московская Epson вывезла группу журналистов, интересующихся проекторными технологиями (по какому поводу попал туда и я), далеко на восток. Целями были завод по производству проекторов в Шэньчжене (осоллбая экономическая зона Китая), предприятие, где, собственно, эпсоновские проекторы разрабатываются и где делают некоторые тончайшие их детали - неподалеку от Мацумото (Япония), а также пара токийских салонов Hi-Fi- и Hi-End-электроники, один из которых располагается в знаменитой Акихабаре: японской "Горбушке", примерно так же относящейся к нашей, как токийские небоскребы (в массе) к лужковским. Ну а поскольку Шэньчжень находится от Гонконга в каких-нибудь сорока-пятидесяти километрах (хотя оба принадлежат одному и тому же Китаю, визы нужно брать разные и границу с таможней проходить покруче, чем когда едешь в Китай из, скажем, России), - поселили нас на первые пару дней как раз в Гонконге. Уж не знаю: то ли чтобы добавить немного экскурсионно-ползлналвалтельной составляющей, то ли - чтобы гарантировать ту самую "возвращальную" депрессию.

В Гонконге я побывал уже в третий раз, и всегда, когда в него возвращаешься, обнаруживаешь новый рекордный небоскреб: на сей раз его достраивают на материковой части, на Коулуне, и, пока верх достраивают, в нижней половине уже вовсю кипит жизнь. Гонконг вообще-то традиционно перерабатывает деньги, поэтому его жизнь с жизнью Токио, их производялщелго, не сравнить. Да и его небоскребный облик как бы является некой релклламной заставкой, завлекалкой, - не случайно идет такая борьба лейблов и платятся такие суммы за право поместить на том или ином островном небоскребе свой логотип, чтобы он хорошо был виден при взгляде с Коулуна, с набережной Звезд: эдакие сцена и зрительный зал. Выше всех, вот уже который год, красуется Philips; Epson’у тоже нашлось достойное место неподалеку, а где-то внизу появился и Samsung. Выглядит все это невероятно эффектно, особенно ночью, под лазерное шоу, - тем не менее, если бы впереди не было Токио, моя депрессия не была бы столь глубока или даже ее вообще бы не было. Так сказать, две провинции: Гонконг и Москва. Ну, одна - побогаче и погламурнее.