Выбрать главу

— Не надо, — оборвал я призрака. — Я запрещаю. Ничего не хочу слушать.

— Как угодно, приятель, — согласился Хиггинс. — Но тебе придется привыкнуть. Потому что видеться-то мы будем часто. Где будет твоя тень, там появлюсь и я, — он хохотнул и замолк.

Я жал на педаль газа, кипя от негодования. Я должен от него избавиться. Обязан. И до приезда в Калифорнию. Но как, как это сделать?

Внезапно Спайк Хиггинс наклонился вперед.

— Остановись, — приказал он. — Остановись, говорю тебе!

Мы мчались по прямому шоссе, обсаженному кипарисами, за которыми лежало заболоченное пространство. Причин для остановки я не находил. Но Хиггинс протянул руку и повернул ключ зажигания. А затем дернул ручку ручного тормоза вверх. Задние колеса заклинило, машину занесло, и мы чуть не оказались в кювете.

— Это еще что такое? — взревел я. — Мы едва не слетели с дороги. Веди себя как полагается, признак паршивый. Еще раз протянешь руку:..

— Спокойнее, приятель, — проворчал Хиггинс. — Просто увидел давнего дружка. Ловкача Самюэлса. Последний раз мы виделись с ним шестнадцать лет назад, аккурат перед тем, как он вставлял детонатор в динамитную шашку, чтобы взорвать банк в Мобиле. Да, похоже, соединил не те проводки. Надо его подвезти.

— Как бы не так! — завопил я, — Это моя Машина, и я не собираюсь подвозить...

— Машина, может, и твоя, — пренебрежительно фыркнул Хиггинс, — но я — проживающий здесь призрак и имею полное право приглашать к себе в гости других призраков, ясно? Раздел 11, подраздел «С». Взгляни, если не веришь. Эй, Ловкач, залезай.

Струйка тумана возникла у открытого окна, втянулась в кабину, и на переднем сиденье появился второй призрак. Высокий, тощий, так же неряшливо одетый.

— Спайк, сукин ты сын, — загробным голосом пробасил он. — Где ты был? Что ты тут делаешь? А это что за тип? — он мотнул головой в мою сторону.

— Не обращай на него внимания, — отмахнулся Спайк. — Я обитаю в его трейлере. Слушай, где ребята?

— Кто где. Нельсон-Динамит шатается по округе. Пит-Южанин и Бенни-Буйвол в джунглях недалеко от Толедо. Как раз собирался навестить их, да недавний ураган загнал меня обратно в Уиллинг.

— М-м-м, — задумался Хиггинс. — Может, мы будем проезжать мимо. Пойдем-ка в мой трейлер, поболтаем. А ты, приятель, можешь останавливаться на привал, когда захочешь.

Оба привидения перебрались на заднее сиденье, а потом исчезли. Внутри я так и кипел, тем более что никак не мог найти способа избавиться от непрошеных гостей.

Ехал я еще с час, проскочил Толедо, а затем зарулил на платную стоянку. Отдал служителю доллар, подобрал удобное место и заглушил мотор. Войдя в трейлер, я не обнаружил ни Спайка Хиггинса, ни Ловкача Самюэлса, грабителя банков. Не показались они и к обеду. В полном одиночестве я помылся, поел, лег в постель.

Заснул с надеждой, что Хиггинс покинул меня. Снилась мне Моника.

Проснулся я от тяжелого застоялого табачного запаха... Открыл глаза, заранее приготовившись к худшему. Предчувствие меня не обмануло, но то, что я увидел... Спайк Хиггинс вернулся. Ха! Ха! Ха! Если бы просто вернулся! Он спал на противоположной койке, храпел с открытым ртом. Не слишком громко, все-таки призрак, но достаточно внятно. Его приятель-грабитель устроился на верхний койке над ним. В кресле-качалке развалился новый пришелец, низкорослый толстяк с круглым обрюзгшим лицом. Такой же призрак-бродяга.

Четвертый гость, тощий и костлявый, вытянулся на полу. Еще один улегся на койке надо мной, вниз свешивалась его рука. Бродяги, все бродяги. Банда призраков, оккупировавшая мой трейлер.

Пепельницы переполняли горы окурков, на доселе гладкой полированной поверхности письменного стола темнели прожженные пятна: вероятно, горящие сигареты просто клали на стол, не думая о последствиях. Эти подонки так накурили, что голова у меня буквально разламывалась от боли.

 

Я понял, что за ночь Спайк Хиггинс и его дружок собрали остальных членов банды. И привели их сюда. В мой трейлер! Перед глазами пошли красные круги, так я разозлился, но быстро взял себя в руки. Выбросить их я не мог. Не мог даже прикоснуться к ним.

Оставалось лишь одно — признать свое поражение. Уйти подобру-поздорову. Горькая пилюля, но иного выхода я не видел. Приехать к Монике и насладиться запланированным медовым месяцем я мог лишь, отказавшись от дальнейшей борьбы.

Быстренько одевшись, я выскользнул из трейлера и запер за собой дверь. Не без труда нашел владельца стоянки — хорошо одетого мужчину с суровым взглядом. Чувствовалось, что деньги у него водились.