Таково обычное построение. Если же местность становится труднопроходимой, вперед выходит вожак. У него есть опыт. Он хорошо знает снег.
След прям на ровном месте и петляет там, где идти трудно. Нарушается он лишь, когда пары сходятся вместе или скатываются по крутому берегу реки. Да еще когда животные останавливаются и разрывают снег, чтобы достать пищу. Они добираются до земли на склонах, роют и роют ямы широкими копытами. Найдя пучок завядшей травы, они роют вокруг дальше — до мерзлого слоя. Они выгребают землю и съедают всю кочку — былинки и корни.
К этому месту стягиваются куропатки и зайцы, подбирают все, что могло остаться. Это, так сказать, маленькие беззащитные паразиты, подбиратели крошек. Стадо идет медленно и тяжело вдоль подножия горы. Медленно, но упорно, ровно и уверенно. Маленькое общество борется за жизнь в самой суровой стране зимы на земле. Иногда животные ложатся на снег и отдыхают, тупые, терпеливые. Глаза помутнели от голода. Дыхание вырывается со стоном и превращается на морозе в пар. Морды покрыты инеем. Вокруг белая пустынная страна. Но где-то далеко впереди, быть может, снега меньше.
В февральский день с самой высокой горы на земле Гудзона можно было увидеть в бинокль множество таких стад, движущихся по занесенной снегом стране. Они казались похожими на маленьких черных улиток, которые, не останавливаясь, упорно ползут по громадной белой простыне.
Но продолжим рассказ. Примерно в миле за стадом шел одинокий бык. Высокий и крепкий, лет четырех-пяти, с большими рогами и сильной мускулистой шеей. Он шел по следу не спеша, как бы в раздумье и всегда держался на расстоянии от стада. Бык не был жирен, но и до худобы было далеко. Много пищи он не находил, но и сил расходовал не так уж много.
Всегда легче идти там, где уже кто-то прошел и проложил путь. Особенно если снег глубок. Среди животных, оказывается, тоже есть такие, что предоставляют работать другим, а сами семенят сзади, пожиная плоды чужого труда...
Этот бык тоже принадлежал к стаду. В нем он родился и вырос. Но никто, видимо, не мог заставить его трудиться для общего блага.
Как раз в эти дни с севера шло совсем иное стадо. Десяток длинношерстных белых зверей. Это были волки, убийцы и мародеры. Они цепочкой бежали по горам и долинам. Они тоже искали пищу, но, кроме того, это были утонченные убийцы. Часто они убивали ради самого убийства, а съедали лишь лучшие куски. Там, где они проходили, оставались кровавые следы. Когда слышался голос волка, лисица пряталась в груде камней, заяц зарывался глубже в сугроб, а мускусные быки выстраивались в боевом порядке на высоких холмах.
Волки пришли в страну мускусных быков с северо-запада через одну из долин. Они направлялись прямо к уставшему стаду. Но им еще нужно было пересечь залив, и, пока они неслись по снежной равнине, вожак заметил их. Он высоко задрал голову, зафыркал, осмотрелся вокруг дикими глазами. С равнины приближалась смерть. Двенадцать кровожадных дьяволов. Здесь, в рыхлом снегу, он не мог защитить свое стадо. Волков заметили и другие быки, глаза их расширились, наполненные страхом. Детеныши тихо мычали. Но стояли все тихо и спокойно, вожак не дал еще сигнала к обороне. А он снова огляделся и, кажется, нашел то, что искал. В конце склона виднелся небольшой холм. Надо успеть туда!
Вожак бросился вниз. Огромное тело сотрясалось в тяжелых прыжках. Снежный вихрь окутал быка. Стадо цепочкой следовало за ним. А внизу, на равнине, тяжело дыша, неслись волки. Два стада сближались. Каждое спешило добраться до холма. Это было соревнование за жизнь.
Мускусные быки победили в беге. Они достигли холма, когда волки пересекли залив. Не останавливаясь, вожак закружился на вершине. Стадо топталось вместе с ним. Быки уминали снег, готовясь к сражению, а затем приняли боевой порядок. Они стояли, образуя круг, бок о бок один возле другого, головами наружу. Телята находились внутри.
Волки атаковали сразу со всех сторон. Но всюду встретили острые рога. Карабкаясь по склону, волки проваливались глубоко в рыхлый снег, барахтались в нем, а быки в кольце двигались молниеносно. Один хищник был поддет на рог и с распоротым брюхом отброшен далеко в сторону.
В конце концов волки сдались. Усевшись у подножия холма и алчно щурясь, они злобно завыли. Приходилось отступать, чтобы поискать удачи на белых равнинах — там, где нет холмов. И волки пустились вдоль залива, по следу, проделанному стадом.
Услышав вой, молодой бык остановился. Он испуганно озирался и фыркал. Смерть была близко, а он совсем один. Вой разносился далеко по горам. Каждый раз, как он усиливался, бык вздрагивал и топтался по снегу. Его охватил страх. Он быстро повернул и бросился назад по следу, назад к заливу.
Так бежал он около километра, спасаясь от воя и смерти. Но инстинкт взял верх. Ведь он удалялся от стада, с каждым шагом становился все более одиноким. Быстроногие волки настигнут его. Впрочем, никто не может сказать, что он думал. Может быть, просто почувствовал сильное желание найти защиту у стада. Он снова повернул и помчался назад, навстречу вою и смерти. Он больше не мог быть один.
К его чести, он отчаянно боролся за жизнь, когда повстречался с волками. Он кинулся на них, бил и рвал их своими рогами. Он подминал хищников под себя. Как все мускусные быки, он сражался до последнего дыхания. Но волки оказались проворнее, и их было много. Они перекусили у него жилы задних ног, и он сел. Но не сдавался. Тогда они напали все сразу: один впился в горло, другие — в открытое брюхо. Стая хищников победила одиночку.
Дикие просторы многое могут рассказать тому, кто умеет читать их загадки. Кучки обглоданных костей, которые так часто встречаешь на земле Гудзона, — все, что остается от одиноких молодых мускусных быков. Животные поплатились жизнью за то, что уклонялись от своего долга, нарушили закон стада. Там, где хозяйничают волки, никакой бык не будет достаточно силен в одиночестве. А волки встречаются не только на далекой земле Гудзона.
Рисунки П. Павлинова Перевод Ю. Легких
Артур Лундквист. Вулканический континент
Продолжение. Начало «Вокруг света» № 1—2.
Вулканы, индейцы
Экуадор следовало бы назвать Вулканией. Ни одна другая страна в полосе экватора не может похвастаться таким количеством вулканов.
Сколько бы ни светило горячее тропическое солнце, десять самых высоких вулканов всегда покрыты снегом и льдом. Вокруг них столпились меньшие вулканы и словно замерли от восхищения. Они закутываются в облака, на миг сбрасывают с себя их покров и снова надевают.
Над джунглями высится Сангай; из его кратера вырываются столбы пламени, ночью гора охвачена кроваво-красным заревом, пепел засыпает окрестности. Выше всех Чимборасо, он поднимается на шесть тысяч метров над уровнем моря, и кажется, будто подножие его где-то у самого Тихого океана. Котопахи немного ниже, но это один из высочайших действующих вулканов в мире.
Как правило, в этом краю вулканов царит полное безмолвие и тишина. Но иногда земля вздрагивает, словно от удара, тяжелого, глубокого и первобытно сильного: начинается землетрясение; людей охватывает ужас. Есть смельчаки, которые смеются над молнией и громом, но вряд ли кому придет охота смеяться во время землетрясения.
Анды с их вулканами — это мир индейцев. Молчаливые, с выражением терпеливого ожидания на лице, они обрабатывают землю по склонам вулканов, а селения их раскинулись у самого подножия этих опасных гор, будто сама опасность может служить им защитой.