Выбрать главу

— Сбросив в реку, вы протянете ему спасательный круг?

— Дорогой Ален, мы же не собираемся с вами на покой, не так ли? Дело Левена, о котором поговорят и скоро забудут, представляет лишь частичку в большой игре, которую мы ведем. Чтобы приобщиться к ней, вам понадобится помощь. Поэтому сегодня в десять часов вы встретитесь со швейцарским адвокатом перед кафе на набережной Финквиллер. Его зовут Магнус фон Эттерли.

— Ого!

— Это его настоящее имя. Пятьдесят четыре года, среднего роста, изысканно одет. В левой руке у него будет небольшой портфель крокодиловой кожи. Пароль: «Вы знаете город?» Отзыв: «Лучше, чем Амстердам». Подтверждение: «Я предпочитаю Сан-Паулу». Договоритесь о связи.

— А как же моя работа для Организации?

«Мерседес» сбавил ход и мягко свернул на боковую дорогу.

— Я забираю вас оттуда. Если только предстоящее расставание с штаб-оберстом не разрывает вам сердце. Завтра я еду в Штутгарт договариваться о переходе. Вы согласны?

— Еще бы!

Никогда он не принимал решения так быстро, так легкомысленно. Впрочем... какая разница? Дважды за вечер Норкотт припирал его спиной к свободе. Но разве ты свободен, если вырван из привычной среды, если тебе грозят смертью, улещают посулами, окружают незнакомыми людьми, дезориентируют, вдалбливают неведомые истины, лишают сна? Тебя просто несет на волне.

Норкотт снова выключил фары и, подавшись вперед, почти касаясь лицом ветрового стекла, повел машину по узкой дороге; ветви хлестали по кабине. Он остановил «мерседес» на краю крутого склона, сбегавшего к реке. Помолчал.

— Приближается самая захватывающая часть охоты. В восемь утра Левен услышит о преступлении на вилле «Светелка» по радио в первой сводке местных известий. Политик всегда слушает новости. Как он станет реагировать? — вот в чем вопрос. Если он поедет в Париж, я опережу его на самолете и возьму след на вокзале или при въезде в город. Если останется в Страсбурге, сообщите мне в Базель.

— А если я попаду в поле зрения полиции?

— При полицейском расследовании надо держаться трех принципов. Первое: уничтожьте все материальные улики. Второе: избегайте малейших контактов с сообщниками. Третье: все отрицайте. Ромоло, псевдо-Баум и я испаримся. О существовании Зибеля вы ничего не знаете. Единственное слабое звено — ваше проживание в Страсбурге по двум адресам и под разными фамилиями. Поэтому постарайтесь побыстрее уехать с квартиры на улице Мезанж... Какой-то процент риска всегда остается, и он психологически необходим. Это, в сущности, и есть наибольшее удовольствие в нашей профессии. Если вы будете действовать неловко, Левен вас «засечет». Он может проследить, что вы живете в «Мэзон-Руж», узнает ваше имя и попросит своего старого друга, скажем, товарища по Сопротивлению, который работает сейчас в полиции, выяснить вашу личность. Последствия вы представляете?

— В полной мере.

— Давайте сюда бумаги!

Выйдя из машины, Шовель услыхал мощный ток реки. Норкотт взял фонарик и направился к темной массе, вырисовывавшейся неподалеку. Присмотревшись, Шовель угадал старый бетонный дот с железной дверью.

— Я присмотрел это место для возможных допросов, — обронил Норкотт. — Вытряхивайте ваш портфель.

Шовель опорожнил «атташе». Норкотт вылил спирт из флакона, отошел на два шага, бросил зажженную спичку. Бумага мгновенно вспыхнула.

— Грустно, да? — тихо спросил Норкотт.

— Немного. Я сжигаю кусок жизни. Не только чужой, но и своей.

— Все верно. Это очень по-человечески. Но поиски минувшего времени — бесстыднейшее из занятий.

Шовель смотрел на разрушенный блокгауз, наивный памятник тем временам, когда Франция надеялась пережить лихолетье за линией Мажино. Маленький костерок у подножия — это завершение половины отпущенной ему жизни, его устремлений, упорной работы, родительских жертв.

— Редко кому так помогали разрушить свое прошлое, как мне.

— Не надо благодарностей, — отпарировал Норкотт. — Знание истины налагает столько же обязательств, сколько дает и прав.

— Знаете, Норкотт, вы будете считать меня неблагодарной свиньей, но мои примитивные мозги не в силах усвоить ваших уроков. Как только вы уедете, я вновь стану тем человеком, которого вы встретили возле магазина ковров в Штутгарте.