Едва ли не каждую неделю мы слышали об убийствах активистов ликбеза и поджогах школ в провинции.
Летом — новые преступления в Кабуле. 21 июня в помещение четвертого класса пригородной школы «Насван хайрхана» террористы бросили две бутылки с горючей смесью. 22 июня подожгли школу в шестом районе столицы…
Особенно опасными стали басмачи-террористы, переодетые в форму работников милиции и органов госбезопасности. На их счету преступления и во втором районе Кабула, где находится школа имени Мухаммеда Этибара. Многие учителя — члены отрядов защиты революции. По ночам они патрулируют улицы, охраняют важные объекты и государственные учреждения. В этом им помогают старшеклассники — в основном члены Демократической организации молодежи Афганистана, которых сейчас более 40 человек. Не так давно ученики и педагоги школы имени Мухаммеда Этибара выследили группу бандитов, переодетых в форму милиции. Шайку обезвредили в тот момент, когда душманы готовили поджог школьного здания.
— Невыносимо горько терять людей, прекрасных педагогов, лучшую часть нашей интеллигенции,— эти слова Факир Мухаммед Якуби произнес сквозь зубы, стиснутые словно от острой боли.— Они гибнут не от болезней, а от черной руки врагов, от пуль и кинжалов душманов, продавшихся Вашингтону и Пекину. Но на место каждого убитого учителя приходят десятки, сотни новых, преданных революции людей. Народ нового Афганистана — грамотный, образованный, просвещенный народ — победит любые силы зла!
…Я много раз бывал в школе имени Мухаммеда Этибара. Сидел на уроках. Бродил по коридорам и просторному двору. Разговаривал с учениками и родителями. Как-то раз в углу коридора заметил седобородого мужчину в каракулевой шапочке, сидевшего на корточках. Он, видимо, ожидал кого-то. Мы разговорились. Проницательный взгляд, точная, лаконичная речь, непринужденность в беседе с иностранцем обличали в нем человека образованного. Оказалось, что Махмуд Голь ранее много лет проработал учителем математики. В школе он ждал классную руководительницу своего внука.
— Хорошо стало в Шахре-Нау,— говорил старик, поглаживая шелковистую бороду.— Все больше и больше детей ходят в школу. Правда, многие еще не учатся. Школа только становится на ноги. Но в скором времени учиться будут все.
— Махмуд-моаллим, наверное, в вашей семье все грамотные? — спросил я.
— Какое там! — Махмуд Голь махнул рукой.— Из шести сыновей только двое кончили школу. О дочерях не говорю. Сам учительствовал почти всю жизнь, а детям не смог дать образования. На учебу нужны были деньги, а их взять неоткуда: мой род не из богатых. Но уж за внуков я взялся. Ни один не останется неграмотным. Стране нужны знающие люди, специалисты, и мои внуки ими станут. Обещаю вам! Клянусь хлебом! — с неожиданной горячностью воскликнул старик, как будто именно я требовал с него это обещание и не мог уйти, не заручившись клятвой.
Л. Миронов, соб. корр. «Правды» — специально для «Вокруг света» Кабул — Москва
Тропой архаров
Едущие в Бадхыз сходят с поезда в Моргуновке, не доезжая одного перегона до Кушки. Мы проспали и, когда проводница догадалась нас разбудить, выскочили из вагона одетые кое-как, держа в охапку рюкзаки. Это было пятого марта, когда даже в Россию приходит весна. А здесь крутом лежал снег. Мой отряд на сей раз (это было несколько лет назад) состоял из друга, Вити Меркулова, пожелавшего провести свой отпуск в экспедиции, и Вали, моей жены, сотрудника на общественных началах.
Чуть свет я отправился в поселок заповедника, разбудил заместителя директора по научной работе Юрия Горелова, попросил помочь. Все мы, зоологи, знаем друг друга, если не лично, то по работам, понаслышке. Стоило мне назвать себя, как Горелов сказал: «Все ясно», и протянул руку.
В десять утра мы погрузили снаряжение в машину и поздним вечером подъезжали к кордону Акарчешме, где предстояло жить и работать. Позади остались непростая переправа через реку Кушку, кордон Кызылжар с его знаменитым оврагом, где на устроенный людьми водопой приходят сотни куланов и джейранов.
Из всего, чем славен Бадхыз, меня влекли лишь архары. Лучшее для них урочище — Акарчешме — было потому и для нас самым привлекательным местом. Долгое время я изучал домашних овец, теперь необходимо было повторить наблюдения, но уже с их дикими предками. Тогда стало бы ясно, что унаследовано овцами от архаров, а что создал человек за века одомашнивания.