Эллис и Фуллер пришли к выводу, что танки следует применять как можно более массированно, а не «распылять» их по дивизиям по 10—20 машин. Чрезвычайно важными стали отработка взаимодействия с пехотой и кавалерией, а также обеспечение перед наступающими танками артиллерийского огневого вала. Танкистам как воздух нужен был крупный успех, который смог бы доказать случайность неудачи под Ипром. И этот успех пришел к ним поздней осенью 1917 года в сражении у Камбрэ.
В этом районе английское командование планировало силами 3-й армии генерала Бинга прорвать фронт 2-й германской армии, а потом силами кавалерии и пехоты развить дальнейшее наступление. Планы эти были поистине наполеоновскими, особенно в отношении прорыва фронта противника, так называемой укрепленной линии «Зигфрида» – одной из сильнейших линий германской обороны. К тому же немцы в целях противотанковой обороны (ПТО) расширили первую линию окопов до 3,5 метра. И тем не менее для Танкового корпуса в этом сражении на карту было поставлено все – еще одной неудачи танкистам не простили бы, тем более что местность в районе наступления была ровной, а почва – твердой и сухой. Англичанам перед началом действий удалось скрытно сосредоточить 8 пехотных дивизий, один кавалерийский корпус, более 1 000 орудий и столько же самолетов. В наступлении должен был участвовать весь Танковый корпус в полном составе – 378 боевых танков (MK-IV, пушечные и пулеметные) и 98 вспомогательных (MK-I, из них: 52 танка снабжения, 9 радиотанков и 32 танка, оснащенных якорями-кошками для расчистки проходов в проволочных заграждениях). Кроме того, 2 танка несли мостовое имущество для возможного форсирования каналов реки Шельды, а еще один был отдан в распоряжение телефонистов.
Все командиры танковых подразделений объяснили подчиненным их задачи, разработанные с учетом реальных боевых возможностей танков. Каждый из них получил карту с нанесенным маршрутом и аэрофотосъемку местности. К вечеру 19 ноября танки удалось скрытно сосредоточить приблизительно в километре от передовой линии немецких окопов – чтобы заглушить рев их двигателей, английская артиллерия вела беспрерывный огонь. Командир Танкового корпуса генерал Эллис прибыл к месту на своем танке «Хильда» (MK-IV «самка») и занял место в боевых порядках. На его машине был поднят личный, коричнево-красно-зеленый, флаг командира Танкового корпуса, разработанный майором Фуллером. Эти цвета символизировали базовые для танкистов понятия «грязь, кровь, зеленое поле». Собственных традиций, в силу молодости этого рода войск, у танкистов еще не было, так что пришлось «позаимствовать» их у моряков – не зря же танки в то время называли «сухопутными броненосцами».
Атака началась в 6.20 утра 20 ноября. Под прикрытием огневого вала танки, каждый из которых сопровождался взводом пехоты, пошли вперед. На руку англичанам сыграли густой туман и удачно поставленная дымовая завеса, хорошо поработала и английская авиация, сумевшая нанести значительный урон артиллерийским батареям и командным пунктам противника в тактической глубине его обороны. К 16.00, прорвав все линии германской обороны, кроме последней, танки, израсходовав бензин и боеприпасы, остановились. И хотя прорвать немецкий фронт им не удалось, такого успеха никто, кроме танкистов, не ожидал. За 10 часов боя удалось продвинуться на 10 км в глубь эшелонированной обороны противника, захватить 8 000 пленных и более 100 орудий. Самые закоренелые скептики признали, что без танков у пехоты, кавалерии и артиллерии ничего бы не получилось, к тому же в сражении у Камбрэ танки, единственные из всех родов войск, выполнили все поставленные перед ними задачи. В этой атаке Танковый корпус потерял 280 машин (около 60%), из которых по техническим причинам из строя вышло 220. Британским командованием такой уровень потерь был сочтен вполне приемлемым, тем более что за весь день англичане, достигшие столь крупного успеха, за который еще годом ранее пришлось бы заплатить десятками тысяч солдатских жизней, потеряли «всего» 1 500 человек. Подобная «арифметика» очень понравилась английским генералам, но еще больше – солдатам.
Пехотинцы осознали, что если во время боя спрятаться за «железного друга», а не бежать открытой цепью на пулеметы противника, то шанс выжить в подобной мясорубке будет несравнимо более высоким. Иными словами, всем стало очевидно, что отныне успешные наступления без использования танков проводить просто невозможно. Последние упорствующие были «добиты» еще одной цифрой: стоимость сэкономленных снарядов в результате применения танков соответствовала стоимости 4 000 этих боевых машин. В дальнейшем английские танки приняли самое активное участие во всех крупных и средних сражениях, став главной ударной силой сухопутных войск.