– Какие такие доказательства? У вас есть видео, как я его убил? Нашли мои отпечатки и ДНК на его телефоне? Мало вам отпечатков Чжан Дунлая на том галстуке?! Почему, имея прямые улики против него, вы наговариваете на меня? Потому что Чжан Дунлай – родственник вашего начальника? Или потому что в его семье водятся деньжата? Конечно, фальсификации и подлог – излюбленная тактика полицейских! Кто знает, может, вы подбросили телефон…
Выдав на одном дыхании эту гневную тираду, Чжао Хаочан вдруг осёкся, осознав, что Ло Вэньчжоу уже откровенно глумится над ним. Адвокат опомнился, он почувствовал, как в голове у него загудело, а вся кровь в теле стремительно прилила к застывшим конечностям.
Ло Вэньчжоу опёрся локтями о стол, наклонился вперёд и заглянул в покрасневшие глаза Чжао Хаочана:
– Отпечатки Чжан Дунлая на галстуке? Адвокат Чжао, ты переплюнул наших судмедэкспертов. Они-то, дураки, целую вечность возятся со своим оборудованием, а ты лихой догадкой попал прямо в яблочко.
Чжао Хаочан оцепенел, холодный пот медленно стекал из-под его сальных волос. Всё тело дрожало под струями влажного студёного воздуха из кондиционера. Ло Вэньчжоу рассмеялся и, словно наигравшийся с мышкой кот, потерял к Чжао Хаочану всякий интерес. Отодвинувшись от стола, он встал и лениво кивнул двум полицейским, стоящим поодаль:
– Итак, состав преступления ясен, подозреваемый – и не спорьте, господин Чжао, – арестован. Дальше уже детали. Ребята, закончите допрос, я больше не хочу тратить на это своё время.
Капитан направился к выходу, и вдруг Чжао Хаочан дёрнулся вперёд и, отчаянно сопротивляясь полицейским, взревел на всю комнату:
– Подождите! Я… Это была оправданная самооборона!
Ло Вэньчжоу в изумлении обернулся. «Какая же мерзость таится порой под маской благопристойности!» – подумал он. Когда арестовали дебошира Юй Лэя, он кричал то же самое, слово в слово. Паника опустила блистательного адвоката Чжао Хаочана на один уровень с невежественным школьным охранником.
– Я не ослышался? – Ло Вэньчжоу сделал шаг вперёд. – Адвокат Чжао, ты же профессионал, дипломированный специалист… и ты додумался прикрываться «самообороной» в такой ситуации? Тупой предмет, которым ты ударил Хэ Чжунъи, что, отскочил тебе в лоб?
В лице Чжао Хаочана не было ни кровинки. Он вперил в Ло Вэньчжоу полный ненависти взгляд и процедил:
– Хэ Чжунъи торговал наркотиками! Он преследовал меня и угрожал! Я был вынужден дать отпор.
– Торговал наркотиками? – Ло Вэньчжоу помрачнел. – Откуда ты знаешь?
Чжао Хаочан опустил скованные наручниками руки обратно на колени, но ему никак не удавалось унять дрожь. Он так крепко сжал кулаки, что ногти вонзились в плоть, но даже не заметил этого.
– Я могу доказать. У меня есть улики! Я знаю, вы расследуете дело Чэнь Юань. Я важный свидетель! Я готов помочь следствию, если вы пообещаете проявить ко мне снисхождение!
Ло Вэньчжоу посмотрел прямо в камеру видеонаблюдения, словно они с Фэй Ду могли встретиться взглядами. Скрестив руки на груди, тот с заинтересованным видом наклонился к монитору и хмыкнул.
– Что такое? – спросил Тао Жань.
– Поначалу Чжао Хаочан думал, что одержал победу, но затем потерпел сокрушительное поражение. Поддавшись панике и гневу, он выдал информацию, которую можно использовать против него. Однако быстро нашёлся, обуздал свои эмоции и предложил вам выгодную сделку, – тихо пояснил Фэй Ду. – Занятно… Сучит ножками, как сколопендра в трясине.
Ло Вэньчжоу вновь уселся напротив Чжао Хаочана:
– Говори.
Адвокат глубоко вдохнул:
– Мне нужно ваше слово, чистое полотенце и чашка кофе.
В комнате для допросов развернулась битва умов. Рассудив, что на войне все средства хороши, никто его за обман не осудит, Ло Вэньчжоу великодушно кивнул:
– Хорошо.
Немногим позже в помещение внесли изящный фарфоровый поднос с влажным полотенцем, салфеткой и чашкой ароматного кофе. Также на нём аккуратно лежали европейские пирожные и свежесрезанная, блестящая от росы роза. Ло Вэньчжоу втянул носом изысканные ароматы и сразу догадался, кто стоит за этим варварским великолепием.
Секретарь и два сотрудника уголовного розыска обменялись растерянными взглядами и одновременно возроптали: к ним не проявляли такого внимания даже во время дежурства на Праздник весны![31]
Настроение Чжао Хаочана мигом переменилось. Он одобрительно посмотрел на розу и выпрямился, к нему вернулась его обычная манера держаться.