И тут он сталкивается с такой штукой, что внешние условия при этом непрерывно меняются!
Ну и что делает Дедка: разумеется он посылает всех нахуй: и Бабку, и Жучку и Внучку, и наконец понимает, что Репку выдернуть невозможно. Точнее возможно, конечно, но не ему, не эту Репку, не сейчас и вообще пошли все в жопу.
И тогда он зовёт соседнего Дедку, они выдёргивают какую-попало Репку (кривую, грязную и невкусную) и закусывают ею Водку.
Есть ещё третий и уж точно четвёртый взгляд, но там начинаются такие страшные дебри, в которые я пожалуй пока что не пойду. А скорее всего вообще никогда не пойду.
Самые страшные когнитивные диссонансы — это первые пять, как-то: первый, второй, третий, пятый, седьмой и одиннадцатый.
Все последующие — тринадцатый, семнадцатый. девятнадцатый, двадцать третий и так далее вызывают в человеке такой счастливый смех, что люди, случившиеся поблизости, начинают волноваться и пытаться как-то этого человека спасти: раскрыть ему веки, пощупать у него пульс, сделать ему искусственное дыхание или наконец дать ему в ебало, чтобы он очнулся.
Но никому, вообще никому ещё ни разу не удавалось вернуть такого человека обратно.
После первых пяти — ещё условно можно, но он всё равно уже больше никогда не будет здесь счастлив. А после тринадцатого ему уже до такой степени похуй, что даже мы понимаем, что он уже совсем не наш пациент.
Совсем забыл написать, что у меня оказывается вышла новая книжка, называется «Жизнь в кастрюле».
В ней что-то вроде 170 страниц, несколько картинок и много букв.
Книжка издана тиражом 500 экз. и больше издаваться скорее всего не будет.
Самое интересное в этой книжке — это то, что она будет продаваться в кафе «Свой Круг» возле метро Павелецкая в городе москве, а больше нигде.
Даже у меня в данное время нет этой книжки. Вот так.
Жив. Спать немедленно.
На 667-м километре федеральной трассы М-18 Санкт-Петербург-Мурманск обозначен поворот в селение Сумеречи.
Судя по следам, некоторые туда заворачивают.
Петербуржцы встревожены: на лужах появились ободки жёлтого цвета. Что это? Хлор? Фенол? Фреон?
«Это пыльца, — объясняют учёные. — С деревьев сыплется пыльца». «Как?! — возмущаются петербуржцы. — В нашем образцовом городе, практически готовом к приему высочайших людей из Великой Восьмёрки, с каких-то немытых деревьев падает какая-то грязная пыльца? Почему не обтрясли?»
Требуют также немедленного сноса всех тополей: у современного человека, пропитанного веществами, идентичными натуральным, от соприкосновения с натуральными веществами идентичными идентичным, начинаются волдыри и судороги.
Кругом всё яд, инфекция и аллергия. Людей, готовых выпить молока сразу из-под обсиженной мухами коровы осталось человек двести — остальным воняет.
Но вот что интересно: я неделю пил совершенно некипячёную воду прямо из рек и озёр. Вода была весьма разноцветная, в ней плавали разные насекомые, моллюски и головоногие (это если смотреть без микроскопа). Один раз я даже выловил пальцем из кружки удивительное существо о семи ногах с глазами, выпученными. И хоть бы хуй! Даже ничего в животе моём не буркнуло и не пискнуло — всё погибло, захлебнувшись, видимо в СМЭ (Спирт Медицинский Этиловый).
А потом купил в привокзальном буфете в городе Петрозаводске (вполне приличном) самый обычный пирожок с яблоками. Да. Даже страшно подумать, что случилось бы если бы я купил беляш.
Спустился в магазин за постным маслом. Возле магазина по обыкновению беседовали две старушки — про родственников конечно, про кого же ещё, как не про этих сволочей.
«Они только и ждут когда я помру, — жаловалась одна старушка. — Им только деньги мои нужны, а больше ничего не нужно».
«Да, — вздыхала вторая старушка с большим сожалением, — деньги с собой в могилу не заберёшь».