Я медленно подходила близко, зная, что это существо крайне недовольно своим положением.
Оно замерло в тени, блестя желтыми глазами, не желая мне показываться.
Еще шаг, и оно сможет достать меня лапой.
— Я знаю, что ты тут, — пытаясь разглядеть что-то, произнесла я, — покажись.
Полы клетки заскрипели.
Скрип. Скрип. Скрип. Скрип.
И вот оно, стоит передо мной.
Большая бурая морда, черные глаза-бусины, уши в виде полукруга. Черный нос втягивал воздух. Одно мое неловкое движение, и длинные когти не оставят от меня и кусочка. Бурый медведь, раза в четыре больше обычного, смотрел на меня высоты своего роста. Изо рта вырывался пар, и капала слюна.
— Голодный, да? — спросила я, будто он поймет.
И он понял.
Издав пронзительное рычание, медведь встал на задние лапы, упираясь лбом в потолок клетки, и снова упал на передние, будто пытаясь пробить пол. Но тот не поддавался. Тогда я пошла на самый рискованный шаг в своей жизни. Протянула ему руку. Руку голодному медведю.
— Если ты меня не тронешь, я принесу тебе огромный кусок мяса, — осталось только молиться, что он меня понял.
Зверь сначала со страхом, потом с любопытством осматривал мою ладонь.
Наконец я положила ее на один из прутьев.
Морда почти приблизилась. Открылась пасть. Убрать я ее уже не успею. Я зажмурилась.
Зловонный запах изо рта чуть не свалил меня, но тут теплый шершавый язык лизнул мою руку.
Затем, кивнув мне, медведь отошел на безопасное расстояние и любознательно повернул голову в бок.
Либо я до сих пор сплю, либо только что заключила сделку с огромным лесным чудовищем. Чем-то он напомнил мне Морана. С нормальными существами я общего языка не нахожу. Только с тиранами и медведями.
Я отступала спиной, все еще опасаясь поворачиваться к нему спиной. Да, руку к нему совать мне было не страшно.
И тут я во что-то врезалась.
Но позади должно быть пусто.
От неожиданности я резко развернулась на пятках, и уткнулась носом в знакомую черную шубу с металлической эмблемой в форме медвежьей головы.
Моран, как всегда, нагрянул неожиданно. Я даже не заметила корабля в гавани, так спешила сюда, стать едой.
— Развлекаешься? — Он глянул мне за спину, на клетку. У короля отросла неплохая борода за время путешествия, — последний, кто сунул к ней руку, теперь учится писать левой.
— К ней? — я тоже посмотрела на новую знакомую.
Король усмехнулся.
— То есть, тебя больше интересует пол медведя, чем количество съеденных людей?
Не объяснять же ему, что она понимает мою речь, и снится мне?
— Зачем ее поймали? Отпустите ее. Она убежит.
Я знаю, что она хочет в лес.
Моран встал ко мне так близко, что я почувствовала его прикосновение даже через шубу. Но мне не хотелось от него отстраняться.
— К сожалению, это невозможно. Я нашел ее на охоте, раненую. Из лапы мы достали копья, но она больше никогда не сможет преследовать добычу. На воле она просто погибнет.
Медведица снова заревела, будто звала кого-то. Но никто не приходил.
— Тогда давай я, хотя бы, покормлю ее. Надо взять мясо на кухне.
Я уже направилась к замку, как по всему двору разнесся раскатистый смех короля. Даже горы, казалось, эхом ответили на этот смех.
— Что такое? — и кто тут из нас сумасшедший? Я сама у себя в голове не шучу.
— Прости, — он наклонился ко мне, и накинул мне на голову капюшон, — просто ты первая девушка, которую я застаю в четыре часа ночи, в мороз, за замком, в шубе, надетой на ночное плате, кормящей огромного медведя. Давай так — если ты сейчас сможешь заставить ее есть, я возьму тебя в следующую поездку с собой
Глава 5. Треснувший лед
— Я прошу тебя, Зи, выйди оттуда!
Тами спокойно ела замороженную малину, которую я бережно разделяла, и давала ей слизывать с руки. Имя я дала ей сама, в честь медведицы из местной сказки. Моран против не был.
Силестина в это время стояла за пределами вольера (я настояла, чтобы медведя перевели в большое помещение на подобии амбара, где было сухо и тепло), и сердце ее обливалось горячей кровью. Войти она не могла. Тами не пускала никого, кроме меня.
— Да ладно тебе, — смеялась я от щекотки, язык у Тами был очень шершавый, — она меня никогда не тронет. Я ее друг.
Но девушка не сдавалась.
— Твой друг — это я! А она — медведь переросток, размером с избушку моей покойной матушки. Я не смогу защитить тебя, принцесса, — уже с отчаянием выговорила она, и беспомощно плюхнулась в сено у стены.