Я закрыл глаза, но это не спасало от света.
Я знал, что я засыпаю. Мои веки отяжелели. Я должен был спать. Но мой мозг все еще работал. И этот яркий белый свет… этот свет зовет меня… заставляет подняться на ноги.
Я встал с кровати. Прошелся по комнате, босые ноги овевало холодом от ковра. Комната была узкой и длинной. Не так уж много места для ходьбы.
Словно зверь в клетке, снова подумал я.
Я заметил свою гитару, упирающуюся в дверцу шкафа. Я поднял ее и отнес на кровать. Я положил ее на колени.
Игра на гитаре всегда меня успокаивала.
Я сбалансировал ее на колене. Затем я начал бренчать.
Что-то было не так. Этот звук был неправильным. Абсолютно неправильным.
Я скосил глаза в лунном свете. Поднял руку.
И открыл рот, чтобы закричать от ужаса.
Моя рука! Что это было? Что произошло с моей рукой?
Я в недоумении уставился на драные когти и толстые перья. Моя рука превратилась в ЛАПУ!
Мои когти вились вокруг грифа гитары. Все струны начали лопаться.
Пам-пам-паааааам-ПАМ.
Последний «пам» был настолько громкий, что разбудил меня.
— Что?
Я смотрел в потолок. Тени смыкались над моей головой вокруг квадрата лунного света.
Я лежу в кровати, понял я.
Я заснул.
Это был просто сон. Да?
Я достал обе руки из-под одеяла. Да. У меня было две руки. Не гигантские птичьи лапы.
Кошмар. Но он казался таким реальным. Я все еще мог вспомнить каждую деталь.
До сих пор я видел большой оперенный коготь в конце моей руки, обвитый вокруг грифа гитары.
Мне никогда не снились кошмары. Я имею в виду, реально никогда. С тех пор как я был маленьким ребенком.
Разумеется, я не могу помнить все свои сны. Но, в основном, мои сны были про ребят из школы, про моих родителей, про занятия спортом. Скучные сны.
Никаких кошмаров. Никаких ужасных снов, от которых я просыпался бы с криком.
Или я кричал только во сне?
Я снова проверил свои руки. Просто чтобы убедиться.
Они были в порядке. Совершенно нормальные руки.
Мое сердце все еще бешено стучало. Дрожь прокатилась вниз по всему телу. В комнате было тепло, особенно под одеялом. Тогда почему я дрожу?
Я достал лапу стервятника, чтобы снова ее осмотреть.
Да, я носил ее даже когда спал. Я не хотел рисковать. Я хотел иметь удачу двадцать четыре часа в сутки.
Свет снаружи был тусклым. Я приблизил лапу поближе к лицу и прищурился на нее.
И ахнул, когда три когтя пошевелились.
Она не может быть живой. Этого НЕ МОЖЕТ быть!
— Мне это просто показалось в темноте, — пробормотал я про себя. — Этот кошмар выбил меня из колеи. И теперь я вижу это.
Но, к моему ужасу, лапа выпрыгнула у меня из рук. Она резко двинулась вперед и схватила меня за горло.
— Кхееее, — я издал задыхающийся звук, когда когти сжали мою кожу. Они подтянулись. Сомкнулись у меня под подбородком.
Душили меня.
— Кхееее.
Крепче. Еще крепче. Лапа сжала меня так сильно, что хотелось кричать от боли.
Но я не мог закричать. Я не мог даже дышать.
Лапа сжимала мое горло.
— Кхе-кхееее, — я не мог издать ни звука.
Я изо всех сил пытался оттянуть ее двумя руками.
Она была слишком сильна. Сжимала слишком крепко. Я не мог даже сдвинуть ее.
О, нееееет.
Я знал, что сейчас происходит.
Она собирается меня УБИТЬ.
— Ли? Ты в порядке?
— Ли, что случилось?
Я открыл глаза, чтобы увидеть маму и папу, вбегающих в мою спальню.
Папа включил верхний свет. Он был одет в свою полосатую пижаму. Мама поправляла пояс на ее голубом халате. Ее волосы спадали спутанными прядями ей на лицо.
Яркий свет заставил меня зажмуриться. Потребовалось несколько секунд для того, чтобы сфокусировать взгляд.
Я понял, что сижу на краю кровати. Моя пижама была измята. Лицо покалывало от холодного пота.
Посмотрев вниз, я заметил, что крепко держу лапу прямо перед собой.
— Что это был за крик? — спросил папа, склонившись надо мной. — Что-то напугало тебя?
— Я… я… — я прочистил свое горло. И показал ему лапу. — Она схватила меня, — сказал я. — Она хотела… меня задушить.
Мама коротко вскрикнула. Она откинула волосы с лица двумя руками. Ее взгляд был устремлен на лапу стервятника.
— Ли, что это за штука?
— Это… то, что я получил по почте, — сказал я.
Папа провел пальцем по моему горлу. Он сощурился, глядя на меня. Осторожно повернул мою голову из стороны в сторону.