Подхватив инструменты, участницы группы быстро заняли свои места.
Даниелла изменила слова в песне, которую написала ночью. А с утра поработала над музыкой. И вот теперь, сыграв вступление, она запела:
Я стою у окна, И смотрю на луну, Рыдая от тоски по тебе, Пытаясь дойти до тебя, Вернуться к тебе.Шона подхватила припев.
Я плачу, и плачу, И плачу от любви. Я готова искать и искать, Но найти свой путь обратно к тебе.Их голоса прекрасно сочетались. Высокий и чистый у Даниеллы и низкий, с хрипотцой — у Шоны.
Даниелла осталась довольна. Однако Мэри Бэт посчитала, что сама песня вышла какая-то слишком пресная.
— Чего-то не хватает — яркости, остроты… Страсти!
Даниелла рассмеялась.
— Ты бы слышала первый вариант текста! Там вместо «смотрю на луну» было «вою на луну», а вместо «готова искать свой путь» — «готова когтями проложить…».
Зеленые глаза Мэри Бэт загорелись.
— Вот! Самое то! Давай попробуем!
Изначальный текст до сих пор приводил Даниеллу в какой-то дискомфорт и замешательство. Но когда они с Шоной допели песню до конца, Каролина и Мэри Бэт одновременно вскинули руки с оттопыренными вверх большими пальцами, показывая ей, что они в восторге.
Даниелла, испытывая неловкость, только пожимала плечами.
Поработав над звучанием новой песни, они прогнали еще несколько старых и закончили «Зловещим лунным светом».
— Все! Полный порядок! — воскликнула Каролина по окончании репетиции. — Уж мы раскачаем Шейдисайд сегодня вечером!
— Отличная работа, Шона, — похвалила Мэри Бэт новую солистку. — Теперь мы станем лучшими из лучших!
Билли никак не отозвался ни о песне, ни об их исполнении.
— Начало шоу в девять, — хмуро объявил он. — Всем быть здесь к восьми.
«У меня есть два с половиной часа», — подумала Даниелла, планируя пойти домой, принять душ и поесть. Может быть, даже ненадолго вздремнуть.
Но сначала ей захотелось поговорить с Билли — выяснить, что его гнетет. Даниелла догнала его, когда он пересекал танцпол, направляясь к выходу из клуба.
— Билли!
Он остановился и обернулся, явно раздосадованный.
Даниелла сделала глубокий вздох и начала:
— Я знаю, у тебя забот — выше крыши… но… Билли! В чем дело? Что с тобой? — ее словно прорвало. — Ты такой злой! И вчера ночью был весь на нервах.
Билли молча смотрел на нее. В его глазах отражались красные и голубые огоньки от светильников, украшавших помещение бывшего склада.
Затем он облизнул губы, тяжело сглотнул…
И ничего не ответил. Он не сказал ей ни слова.
Вместо этого он повернулся и поспешил к выходу.
Даниелла вернулась в «Ред Хит» за несколько минут до восьми. Билли стоял, склонившись над Китом, занятым чем-то на сцене, и что-то втолковывал ему. Каролина и Мэри Бэт репетировали вступление к одной из песен.
— Привет всем! — прокричала Даниелла, проходя по танцплощадке к сцене. — Я-то думала, что приду первой, а вы, оказывается, уже тут.
Кит заулыбался. Мэри Бэт и Каролина тоже. Билли мельком взглянул на нее и отвернулся.
— Кто-нибудь видел, Шона пришла? — спросил он.
— Я пришла! — хлопнув входной дверью, к сцене торопилась Шона.
— Отлично, — сказал Билли. — Каролина и Мэри Бэт хотели поработать над каким-то куском вместе с тобой.
— Я готова, — Шона запыхалась от бега. — Только… моя бас-гитара… наверху. Сейчас… пойду принесу.
— Я принесу, отдышись — предложила Даниелла. Она держала в руках свое красное платье, висевшее на плечиках и закрытое целлофаном. — Я все равно иду наверх — отнести это.
— Спасибо. Она в большом сундуке, — сказала Шона.
— Сейчас вернусь! — крикнула Даниелла и начала карабкаться по металлической винтовой лестнице на чердак.
Внутри этого низкого помещения владельцы «Ред Хита» устроили пару комнатушек для переодевания. Остальное пространство чердака было завалено запасными лампами, проводами и прочим оборудованием.
Забравшись наверх, Даниелла выпрямилась во весь рост и задела головой лампочку под потолком.
Она повесила платье в ближней от лестницы раздевалке и пошла за гитарой Шоны.
«Шона сказала — в большом сундуке», — Даниелла осмотрелась в сумрачном пространстве чердака. Больших сундуков здесь обнаружилось целых три. Два из них были отодвинуты к дальней стене и покрыты пылью.
«Должно быть, здесь…» — Даниелла оглядела находившийся ближе всех третий сундук. Это был высокий, стоявший вертикально, черный сундук-кофр с тремя тяжелыми металлическими запорами сбоку.