Выбрать главу

Пиво было временно оставлено на подоконник, и парень углубился в изучение попавшего ему в руки труда. Правда, очень скоро его постигло разочарование – книга была написана на каком-то иностранном языке, вроде польского или сербского. В любом случае, прочесть ее Дане не удалось бы, а перемежающие сплошной текст рисунки только сбивали с толку. Они не были объединены ни сюжетом, ни даже художественной манерой.

– Это моей бывшей тетки.

На пороге под аккомпанемент надоевшего хуже горькой редьки «Despacito» возник Жека. Судя по всему, девочки закончили свои таинственные разговоры, а парни допились до такой стадии, что можно было начать танцы.

– Как это – бывшей тетки? – не понял Даниил.

– Ну, бывшей жены моего дяди, если тебя так больше устроит. Они прожили вместе всего два года, а ее вещи до сих пор периодически находятся. Хотя тут она появлялась всего раз пять на моей памяти. Только не спрашивай меня, что это за дичь – не знаю. Тетка у меня этот… психолог, не – невролог. Или нейрохирург? Короче, любит запихивать людей в разные громоздкие аппараты и бить их под колени молотком.

– А, понятно, – протянул гость, хотя ему ничего не было понятно. Но если экс-тетка Жеки понимала хоть что-то в этих записях, респект ей, как любит говорить младшая сестрица Дани. – Ладно, извини, что вперся сюда.

– Да ладно, ничего страшного. Главное, не помни отцовские бумаги. Остальное – пофиг, – благодушно махнул рукой одноклассник.

Они вернулись в гостиную, где уже вовсю гремел другой не менее прилипчивый трек. Пославшая Даню девица изображала нечто среднее между стриптизом и предметными конвульсиями, но из всех вещей с нее был снят только левый носок.

– Эй! – Заорала она новоприбывшим. – Идите танцевать!

Оказавшийся ближе всех к ненормальной Даниил сейчас же был схвачен и вытащен на середину гостиной.

– Машка, отвали, – слегка оттолкнул он назойливую любительницу публичных оголений. Но та вцепилась в Рябина подобно голодному таежному клещу и даже ухитрилась расстегнуть застежку на его толстовке, прежде чем подростку удалось высвободиться.

– Эге, какого лешего тут твориться! – В комнату разъяренным малиновым шмелем влетела Кристи. – Я сказала – руки прочь от моего парня!

– Да сдался мне этот мажор! – Тут же отступила назад Машка. – Забирай себе со всеми потрохами. Думаешь, он тебя любит, а? Ты просто помешанная, поняла? Ты поняла?!

– Брат, лучше тебе убраться по-тихому, – шепнул причине женского раздора Жека. – Иначе они тут все к чертям разнесут…

– А у тебя завтра родители прилетают, – понятливо продолжил тот. – Пожалуй, ты прав. Еще раз извини, что так вышло.

Пока девчонки делили шкуру неубитого медведя, то есть благосклонность Дани, сам он незаметно выскользнул из квартиры и потопал вниз по лестнице. Они с Кристи никогда не состояли ни в каких официальных отношениях. Конечно, среди девчонок она больше всех общалась с Рябиным. В конце концов, они вместе учились с первого класса, и дружно перешли в новую школу. Но говоря по совести, никаких особых романтических чувств Даниил к подруге не испытывал. Она была куколка, они пару раз обжимались втайне от ее родителей, однако признать Кристи своей девушкой Рябин не мог.

Обратная дорога на улицу заняла намного меньше времени. Нога немного отошла, хотя парень все еще похрамывал. Итог дня был крайне неутешительным: поругался с русичкой, чуть не попал под колеса, и даже напиться после всех переживаний так и не смог. Все-таки не зря умные люди говорят, что все беды происходят по вине женщин. Во всяком случае, Данины неприятности были связаны исключительно с прекрасным полом.

– Блин… – школьник остановился на середине пролета. Не хватало привычной тяжести за плечом. – Рюкзак.

В нем было все: зарядка для телефона, тетрадки с учебниками и – главное, ключи от квартиры и дачи. Мать возвращалась домой не раньше семи-восьми вечера, отец укатил в очередную двухдневную командировку, и даже Аринка не могла ему помочь. Сестренка плотно занималась спортивной гимнастикой, и вчера отправилась на очередные региональные соревнования.

Делать нечего, пришлось понуро топать обратно на пятый этаж. Даня искренне надеялся, что девчонки уже перебесились и пошли на мировую. За дверью было подозрительно тихо.