Выбрать главу

Горан молчал, глядя на товарища тяжёлым взглядом. Он отлично знал, что Монтус сделал всё возможное, что только можно было успеть за такой короткий отрезок времени, и упрекнуть его не в чем. Если кого и надо упрекать, так это беспечного разгильдяя Ами, не побеспокоившегося об элементарных вещах. Как же, желанная игрушка сама в руки плывёт! Хорошо, Басса успела уйти. Конечно, сказать ей всё равно придётся, но хоть не так, сразу. А может, пока она объявится снова, Тотхем уже найдётся, и говорить ничего не придётся, промелькнула трусливая мысль.

— Хорошо, Халле, — сказал он наконец, — что будешь делать дальше?

— Искать. Группа в Нехене прочесывает город и пляжи, ещё одна занята поисками информации о Кхане здесь, в Атоне. Думаю, к утру что-нибудь обязательно найдут.

— Думаешь, он человек Нуби?

— Не исключено, но крайне не обязательно. Слишком уж они разные.

Горан скептически приподнял бровь.

— Да ну?

— Назови это интуицией, — Монтус вдруг хлопнул себя по лбу. — У меня же запись с камер с собой! Сейчас покажу тебе этого красавца.

Он легко пробежал пальцами по краю столешницы, активируя встроенную клавиатуру, подключил к разъёму носитель. Над столом засветился голографический экран.

— Смотри, сейчас появится.

Горан подался вперёд, рассматривая посадочную площадку за научным комплексом, где пока что находился только вертолет.

Пару минут ничего не происходило, потом подъехал автомобиль Тотхема. Сам Ами вышел со стороны водительского сиденья, с другой стороны показался пассажир. Чуть ниже Тотхема, светловолосый... Он поднял руку, откидывая со лба упавшие пряди, повернул голову...

— Приблизь! — чуть ли не выкрикнул Нил.

— Это и есть Кхан, — подтвердил Монтус, подстраивая изображение.

— Это он!

— Ну да, я же говорил...

— Ты не понял, — медленно проговорил Нил, вглядываясь в лицо, которое ему не раз являлось в кошмарах, — это он. Тот, кто был тогда на площади. Тот, кто бросил бутылку...

Монтус снял видео с паузы, и Кхан вдруг хитро улыбнулся и подмигнул. Горану показалось, ему лично.

Глава 11

Не застав дома брата, Басса немного расстроилась. Конечно, у них всегда были непростые отношения. Ами крайне отрицательно относился к её интересам и образу жизни, считая, что его сестра могла бы заниматься чем-то полезным, а не пропадать месяцами в пустыне с кочевниками. Да и вообще, они отлично чувствовали себя порознь, встречаясь два-три раза в год. Но именно сейчас ей почему-то очень сильно захотелось его увидеть, обнять, пусть он этого и не любит. Хоть и упрямый, как три Горана, но всё же единственный брат.

Да и обсудить с ним всю эту ситуацию с Нилом и его архивом было бы неплохо. Не исключено, конечно, что Ами тоже отмахнется, прикрывшись своей священной наукой. Но скорее всего заинтересуется: брат всегда любил загадки.

Но величайший учёный всего Джепта традиционно пропадает то ли в лаборатории, то ли ещё где-то, и шансов, что вернётся до ночи, практически никаких. И ещё не факт, что вернётся. Вполне может отправиться расслабляться в «Фараон», или в какой-то ещё из так любимых им закрытых клубов.

Что порадовало: в отличие от Нила, Ами не отказался от постоянной прислуги. Стоило Бассе переступить порог дома, как тут же объявилась тетушка Фрай, готовая исполнить любой каприз любимой деточки. На самом деле, тетушка была гораздо моложе самой Бассы. Но за годы, проведенные в имении Тотхемов, она успела из молодой дерзкой девчонки превратиться в уютную круглолицую старушку с седыми кудряшками, а хозяева Басса и Ами внешне совершенно не изменились.

Потомки Первых... Их долгожительство в Джепте все воспринимали как данность, но вот именно сейчас Басса задумалась: почему? Что, при полном отсутствии каких-либо внешних отличий, делает их, потомков Первых особенными? Это ведь не только о долгожительстве. Это и о здоровье — сколько она себя помнила, ни один из них ни разу не болел вообще никакими болезнями. Даже зубы не портились. А если и случались какие-то травмы, то регенерация занимала гораздо меньше времени, чем у простых смертных.

За эти особенности, а так же за то, что в руках потомков Первых сосредоточены практически вся власть и ресурсы мира, их и недолюбливали. И можно сколько угодно себе рассказывать, что плевать, и вообще. Но почему-то своим друзьям кочевникам Басса не признавалась, что она — одна из совладельцев корпорации «Осирис». И даже если самой себе она это объясняла соображениями безопасности, но по сути опасалась, что кочевники просто не захотят больше иметь с такой как она ничего общего.

И вот если подумать: зачем ей, практически бессмертной, нужны эти кочевники? Но именно с ними она ощущала себя по-настоящему живой, а не ходячим памятником самой себе.

Фрай расстаралась и приготовила на ужин так любимые Бассой рёбрышки в сырном соусе, а на десерт — воздушные пирожные.

— Господин Ами почти не ест дома, — жаловалась тетушка, с умилением наблюдая за жующей девушкой, — постоянно то на работе, то в ресторанах этих своих пропадает. Разве ж там хорошо накормят? Испортит желудок, а потом что?

Басса про себя хмыкнула. Фрай отлично знала, кем являются её «деточки», но упрямо продолжала оберегать от напастей и болезней, свойственных роду человеческому. Ами посмеивался, и называл это защитными механизмами психики. Бассе было плевать на причины и следствия. Она просто купалась в тепле, которое дарила ей эта немолодая женщина, и действительно относилась к той как к тётушке.

— Скажи, Фрай, — задумчиво поинтересовалась девушка, — ты счастлива здесь?

Тетушка воззрилась на неё в полном недоумении.

— Странные вопросы задаешь, девочка.

— Фрай, я серьёзно.

Та ответила не сразу. Отошла к кухонному агрегату, пощелкала кнопками, запуская программу.

— Взбитые сливки сделаю, как ты любишь, — заметила она и снова вернулась к столу. — Счастлива? Для меня нет большей радости, чем заботиться о вас с Ами. Но я была бы гораздо счастливее, если бы вы чуть больше времени проводили дома, и не бросали престарелую тётушку надолго одну. Да и остепениться пора. Долго ты ещё Нилу голову морочить будешь? Поженились бы уже, детишек завели. И вам хорошо. И мне, старухе, радость.

Басса застыла, не донеся до приоткрытого рта кусочек пирожного. Нет, поразил её не тот факт, что Фрай всерьёз считает себя их родственницей. Но вопрос о детях...

О детях, точнее о том, чтобы иметь их когда-то в перспективе, девушка вообще никогда не думала. Она и дети — это вообще из разных вселенных. И дело не в её личном нежелании брать на себя ответственность. Но ведь ни у кого из них, потомков Первых, детей нет. Нет? Или она чего-то не знает?

— Да что ж ты так в лице поменялась, девочка? — переполошилась Фрай. — Ты прости, если что не так сказала. Я ж не со зла...

Басса с некоторым усилием вернулась в реальность, похлопала тетушку по руке.

— Всё хорошо, не переживай. Просто... никогда не думала о детях. Как там сливки, готовы? — Спросила она, уходя от скользкой темы.

Лакомство тут же оказалось на столе, а в следующий момент тётушка торопливо покинула кухню, сославшись на какое-то наспех придуманное неотложное дело.

Басса лениво ковыряла ложечкой тугую пену, но мысли её блуждали очень далеко.

Дети. Которых нет. Ни у кого из них. Вот у Монтуса есть племянник. Правда, ребенком Нуби никто не помнит, да и о матери его никто толком ничего не знает. И на этом всё. Больше ни о каких детях она не слышала. Эпидемия бесплодия, поразившая всю их братию? Маловероятно, но не исключено. Впрочем, даже если и так, никто не считал это проблемой. Когда впереди вечность, меньше всего задумываешься о продолжении рода.