— Думаю, понимаете, — сурово произнесла она. — Все, что я пытаюсь сделать — это предупредить вас. Для вашего же блага. Она вышла замуж и переехала в этот дом, но не прошло и года, как она умерла — а до приезда она была веселым, жизнерадостным созданием.
— Вы говорите о?..
— О моей мисс Лауре, вот о ком!
— Насколько я знаю, она умерла, когда рожала Бриджит.
— Бедная малютка. Ей не следовало проходить через это испытание. Он знал это… и все-таки заставил ее. Им же нужен был ребенок… сын, как я полагаю. Продолжение рода и всякая подобная чепуха, Лаура знала, что это опасно. Я тоже знала… но это должно было случиться. Мне было так больно видеть ее состояние. Она ужасно боялась. «Джемайма, — сказала она, — ты останешься и будешь заботиться о моем ребенке, как заботилась обо мне». И я поклялась, что сделаю это. Все это было так ужасно, так жестоко…
— Очень печально, что она умерла, но такое действительно иногда случается, — заметила я.
— Многие сказали бы, что это было убийство, — произнесла Джемайма, и ее лицо стало суровым.
— Мисс Крей, — сказала я, — прекратите ваши грязные инсинуации. Все совсем не так. Вполне естественно, что люди, когда женятся, обзаводятся детьми.
— Он знал — так же, как и она… но считал, что это должно произойти. О да, он отлично знал об этом! А это то же самое, что и убийство. И ничто не заставит меня изменить свое мнение. Вот что он за человек. И люди должны об этом знать.
Она поднялась и произнесла будничным тоном:
— Ну что ж, мне нужно идти к Бриджит. Мэри нельзя доверять.
Джемайма отвернулась, но я окликнула ее:
— Вернитесь, мисс Крей. Я хочу с вами поговорить.
Она обернулась, стоя в дверях.
— Я уже все сказала. Мне известно, что произошло. Я все видела, я знаю, как это все случилось.
Ее лицо перекосилось от злобы и ненависти, и я понимала, что эти эмоции вызывал у нее Лусиан.
«Да она же сумасшедшая!» — подумала я. Я была сильно потрясена.
Я все время думала о Джемайме. Мне никак не удавалось отделаться от мыслей о том, что она сказала, и от воспоминаний о выражении ее лица, когда она говорила об убийстве.
Она предупреждала меня. Она видела меня с Лусианом у конюшни. «Убийство», — сказала она. Джемайма обвиняла Лусиана в убийстве, потому что его молодая жена умерла при родах. Она имела в виду, что мне не следует связываться с ним. Он знал, что Лаура не сможет выносить ребенка, но все равно настоял на своем. Такой человек способен на все… даже на убийство… лишь бы добиться своей цели.
«Эта женщина сумасшедшая», — снова подумала я. Да, когда она говорила о смерти Лауры, в ее глазах горел фанатичный огонь.
Почему она здесь осталась? Из-за клятвы, данной Лауре… жене Лусиана, которая понимала, что находится на пороге смерти. Все это кажется таким мелодраматичным! К тому же я не верила ни одному слову Джемаймы. Она очень эмоциональна. Она отдала всю свою любовь девушке, о которой заботилась, и когда та умерла, Джемайме нужно было кого-то обвинить в ее смерти. Она обвинила Лусиана. Я для нее человек посторонний, но она подумала, что Лусиан может сделать мне предложение, и предупредила меня, или притворялась, что предупреждает. А теперь она ревнует свою подопечную ко мне. Джемайма не хочет, чтобы я здесь жила. Думаю, в этом есть некоторая доля правды.
Она сказала «убийство». Это же чушь. Но именно так она назвала происшедшее — и это меня сильно расстроило.
Я решила при первой же возможности поговорить с Лусианом. Такая возможность появилась на следующее утро, когда он что-то показывал мне в саду.
— Лусиан, — сказала я, — ты никогда не говоришь о Бриджит. Она такая славная девочка. Я с ней познакомилась, и мы довольно хорошо с ней поладили.
— Я не умею общаться с детьми.
— Большую часть времени она проводит со своей няней.
— Большинство детей проводят время со своими нянями.
— Но у меня создалось впечатление, что ты… и леди Кромптон… забыли о существовании малышки.
— Правда? — спросил Лусиан. — Думаю, я был невнимателен к Бриджит. Просто люди не любят говорить о своих неудачах. Все случилось так быстро… Брак, я имею в виду. Это с самого начала было ошибкой. Родился ребенок, а Лаура умерла. Больше сказать нечего. Даже если бы этого не произошло, все равно было бы плохо.
— Если бы Бриджит была мальчиком… — начала я.
Его лицо потемнело.
— Думаю, это ничего бы не изменило… Все уже в прошлом. Я ошибался несколько раз в своей жизни, но это моя самая большая ошибка. Я хотел тебе об этом рассказать, но не мог себя заставить. Это очень неприятная тема.