Итак, мужчины тайком от женщин строят мельницу. Одного из них, когда он, усталый пришел с работы, жена стала выспрашивать. И добилась своей лаской, что он признался в том, что они строят на горе. Она в изумлении задала ему вопрос: «А как вы туда воду проведете?» На следующий день, когда этот мужчина пришел на стройку, работал он с неохотой, так как уже знал, что ничего не получится. Его товарищи спросили у него: «В чем дело?» Он ответил вопросом: «А как мы сюда воду проведем?» Мужчины ему сказали: «Ты проболтался. Сам бы ты ни за что не догадался».
Несмотря на такие дошедшие до нас отголоски амазонского мифа, чеченский юмор очень слабо подчеркивает различия в половом поведении: здесь почти нет скабрезных анекдотов или анекдотов о супружеской неверности. В качестве истории, где говорится о жене, заподозренной в склонности к измене, приведем такую. Во время отсутствия мужа приехал его друг. Он поговорил с женой друга и уехал. Что-то в ее поведении ему показалось подозрительным. После он встретился с отсутствовавшим мужем и рассказал ему, что был у него дома и что «в доме косяк двери неровно стоит». Такое иносказание изобличало женскую неверность. Его друг с этой женщиной развелся.
В приведенной истории внимание сосредоточено на высоком этикете, выразившемся в косвенных, а не прямых словах друга. Метко найденное слово составляет суть следующей истории. Приехали к девушке свататься.
У нее, да и в доме было все в порядке. Но вот один глаз у нее косил. Сватам это не понравилось, и они высказали это такими словами: «У вашей печки труба кривовата». На что невеста ответила: «Ну и что, что кривовата, зато тяга хорошая».
Уцелив внимание эротической тематике, перейдем к историям о «нравах», где осуждаются человеческие пороки.
Есть смешная пословица: «Когда сам ешь, живот болит. Когда другие едят – душа болит». Под стать ей пословица о ритуальной трапезе мовладе: «В чем его достоинство? Едоков много, а еды мало».
О жадных хозяевах есть такие шутки. Жена говорит мужу: «Как красива спина нашего уходящего гостя». В другом варианте хозяин произносит тост: «Давайте выпьем за гостя, который завтра уезжает». Есть великолепная история о госте, которого хорошо приняли, а он гостит и уезжать не собирается. Съели уже быка, овец, кур. Жена принимается готовить непрестижное домашнее блюдо из теста. И советует мужу сделать намек гостю, что тому пора собираться. А гость по поводу предложенного блюда говорит, что «ничего, все хорошо, да и муки на всю зиму хватит».
В Чечне есть целый цикл о мудростях Болы – муллы из Элистанжи. К нему пришел человек и спрашивает: «Разрешено ли курить?» Бола ответил: «Точно не знаю. Но да не останется тот, кто курит, без табаку!» По другой версии позиция Болы оказалась определеннее. На вопрос о курении он ответил: «Если бы Бог создал человека для курения, то на голове устроил бы трубу».
Нравы советских лет нашли себе законное место в юморе чеченцев. Старик спрашивает у расхитителей районного масштаба: «Под знаменем марксизма-ленинизма куда вы товар деваете, который в райпо (потребительская кооперация) поступает?»
То ли шутку, то ли правду чеченцы рассказывают о том, как первый секретарь райкома КПСС убеждал, чтобы его не смещали: «Я и сам сыт. И детей устроил. А новый приедет голодный». Районы называют разные. Очевидно, история повторяется.
Естественно, легче всего подшутить над горцем – ламоро, скажем, впервые попавшим в большой Грозный. Но один горец так остроумно отреагировал по поводу подобных попыток: «Есть люди, которые пораньше с гор выехали, а теперь пытаются туда мусор мести. Не думают, что он может на них посыпаться».
Этнический юмор чеченцев незлобив. Как выглядят русские в зеркале чеченского юмора? У Болы из Элистанжи один парень спрашивает: «Что будет, если я женюсь на русской?» Бола отвечает: «Трудно сказать, но три раза в день щи ты будешь есть точно».
О встрече русского с кавказцем есть такой анекдот. Русский спрашивает кавказца, где находится железнодорожная станция. Кавказец, несший два арбуза, говорит: «На, подержи их». Затем освобождает руки, поднимает их вверх и восклицает: «Вах! Откуда я знаю!» Этот анекдот чеченцы любят рассказывать, может быть, потому, что сами-то все-таки жестикулируют мало.
А вот этнический юмор, направленный на самих себя. Чеченец, армянин и 1рузин поспорили, кто научит волка говорить. Чеченец взял плеть, ударил волка и спросил: «Нохчо вуй?» («Ты чеченец»?). Волк завыл: «Ву-у» (то есть «Да»).
Надеюсь, что читатель получил представление о склонности чеченцев к юмору, о его характере, где очень ощутима «лингвистическая» подоплека. Нет здесь и эротических сальностей. Чеченский мерцающий юмор люди часто высказывают с совершенно серьезным лицом. Хохот слышен редко. О пустом смехе есть поговорка: «Имеющий во рту золотой зуб охотно смеется». Но юмор пронизывает всю жизнь. Он может сверкать даже в самых трагических ситуациях. Да и Всевышнему это не чуждо, ибо пословица гласит: «Когда обворовали вора, Бог рассмеялся».
Михаил Ардов
Дешифровка исторических письменностей – первые 200 лет
В 1999 году, на исходе XX века, умер великий русский ученый Юрий Валентинович Кнорозов. Он вошел в историю как дешифровщик письменности одной из замечательных древних цивилизаций – цивилизации индейцев майя. С ним ушла в прошлое и – похоже, безвозвратно – двухсотлетняя зпоха «большой дешифровки».
Дело, которому отдавали свои силы оригинальные и талантливые люди, сделано.
Конечно, многое еще предстоит доделать. Но едва ли повторится ситуация, когда вопрос «так что же там написано» волновал едва ли не всю образованную публику, и энтузиасты тратили целую жизнь, пытаясь извлечь смысл из загадочных значков, высеченных на камне или выдавленных на глине. Попытаемся восстановить историю- Как началось зто увлечение? Как превратилось в науку и чем закончилось?
Различные орудия письмо Вавилона Ассирии, Китая, Японии, острова Суматра
Началось все на рубеже XVIII и XIX веков. Но еще задолго до этого христианская Европа знала о существовании, по крайней мере, двух письменных традиций – вавилоно-ассирийской и древнеегипетской. Знала, естественно, из Библии. Библия на протяжении столетий формировала сознание европейца. Она была для него «осевым» текстом. Он живо представлял себе ее персонажей, вдохновлялся их словами и неустанно искал параллели между собственной жизнью и тем, что написано в Библии. В эпоху Возрождения осевых текстов стало больше. К Библии присоединились произведения Гомера. Виргилия, Плутарха. А люди мало изменились со времен Возрождения. И наши современники, вжившись в текст, жаждут новой серии, как и наши предки, чтобы узнать, что же стало с героями.
Заметьте, что важнейшие события, описанные в Библии, происходят в Египте, но библейский рассказ об Иосифе и его братьях, о египетском пленении и исходе иудеев, рождении и дальнейшей судьбе Моисея скорее разжигал интерес к Египту, чем удовлетворял его. Библия изобилует также драматическими рассказами о вторжениях в Израиль и Иудею ассирийцев и вавилонян, разрушениях городов и пленении их жителей. При этом в ней почти нет сведений о жизни и истории беспокойных соседей иудеев. Дефицит этих данных восполнялся фантазией верующих, которые домысливали скудные сведения из Библии. Разработка таких библейских мотивов занимала важное место в искусстве Европы. Восток окружала атмосфера таинственности. В сознании европейцев столетиями жило убеждение, что иероглифы, которыми пользовались для письма египтяне, несомненно, передают мудрость жрецов и доступны только посвященным в тайны черной магии.
Эта вера в символический характер иероглифов сначала очень мешала Т. Юнгу и Ж. Ф. Шампольону, которым мы и обязаны расшифровкой древнеегипетской письменности.
Удивительно, как жаждали люди «нового времени» проникнуть в тайну египетских иероглифов и как равнодушны к ней античные цивилизации! Просто поразительно, как при такой тесной связи эллинистической культуры с Востоком грекам и римлянам мало было дела до их письменностей и языков. Возможно, потому, что ни греки, ни римляне не считали себя наследниками восточной культуры, и это был не их «сериал»?