1922 г. - боролся против банды белогвардейца Кайгородова. Окончил Высшую кавалерийскую школу в Омске;
1923 - 1925 гг. - служил помкомполка в 6-й Алтайской кавалерийской бригаде. Боролся в Фергане по ликвидации банды Турдыбая, а на границе с Афганистаном - по ликвидации банды Ибрагим Бека;
1925 - 1928 гг. - учился в Академии Генерального штаба им. Фрунзе в Москве;
1928 - 1930 гг. - служил комполка в Читинской обл., участвовал в ликвидации конфликта на КВЖД.
Награжден орденом Красного Знамени и именным оружием (маузер);
1930 - 1931 гг. - учился на АКТУ Се при Технической академии в Ленинграде;
1931 - 1934 гг. - командовал 6-м мехполком. Награжден именными золотыми часами и пистолетом системы Коровина;
1936 - 1937 гг. - находился на фронте в Испании. Присвоены звания Героя Советского Союза и комкора;
1937 - 1938 гг. - зам. начальника Автобронетанкового управления в Москве;
1938 - 1940 гг. - начальник Автобронетанкового управления. Участвовал в войне с Финляндией. Присвоено звание генерал-полковника танковых войск;
с 1940 г. - назначен командующим войсками Западного округа (г. Минск). В 1941 г. присвоено звание генерала армии.
Таким образом, за время службы в рядах Советской Армии Павлов Д. Г. был награжден двумя орденами Красного Знамени, тремя орденами Ленина, медалями "Золотая Звезда" и "XX лет РККА" и вырос от курсанта пехотного училища до генерала армии.
Мог ли Павлов Д. Г., сын крестьянина-бедняка, прошедший такой большой путь, выполнявший не раз, рискуя жизнью, задания партии и правительства, совершить преступление, достойное расстрела? Не могло этого быть. В отсутствии ясности по делу Павлова Д. Г. меня убеждает тот факт, что мотивировка приговора менялась в зависимости от времени.
Например, в начале войны Павлов был объявлен врагом народа. Семью репрессировали - сослали в Красноярский край по статье 58 - I как иждивенцев изменника родины.
Приходившие в тыл с фронтов раненые бойцы рассказывали, что по войскам были объявлены имена изменников родины, в том числе и Павлова Д. Г.
В 1952 г. дочь, окончившая институт, едет в Москву с надеждой что-то выяснить и добиться реабилитации семьи.
На этот раз высказывания о Павлове ей встретились противоречивые. В юридической консультации юрист от официальной консультации (по вопросу о семье) отказался, но в неофициальной беседе сказал, что Павлов был осужден не как изменник, а потому, что так сложилась обстановка, а семье-де лучше обратиться к военному министру.
В приемной военного министра дочери Павловой А. Д.
ответили: "Ваш отец осужден как враг народа. Так каким же образом можно ставить вопрос о реабилитации вашей матери? Все в рамках законности". Ну а в порядке сочувствия предложили обратиться в Верховный Совет СССР.
8 Верховный Совет СССР я обратилась с письмом в 1954 г., то есть после разоблачения банды Берии. Главная военная прокуратура ответила, что Павлов Д. Г. был осужден в июле 1941 г. за совершение тяжких должностных и воинских преступлений, а не как враг народа. Ответ от 8 мая 1954 г.
9 ноября 1954 г. военный прокурор Московского военного округа ответил, что Павлов был осужден не как враг народа, а за служебные преступления, совершенные во время войны. (Семья признана невиновной и осужденной незаконно.) Так изменилась мотивировка приговора (хотя бы гласная), но все же Павлов обвинен как преступник.
Я считаю, что в обвинении Павлова и его уничтожении был кое-кто заинтересован. Возможно, Берия, и вот почему:
Павлов Д. Г. выступал против арестов 1937 - 1938 гг.
В 1938 г. летом Павлов Д. Г., Аллилуев Павел Сергеевич (комиссар Автобронетанкового управления) и Кулик Г. И.
(начальник арт. управления) подавали лично товарищу Сталину петицию с просьбой прекратить массовые аресты старых кадровых командиров. Из этих трех человек - не знаю, жив ли Кулик Г. И., а что касается Аллилуева, то он скоропостижно скончался в том же году, на другой день после приезда с курорта. Но о факте подачи петиции лично Сталину, вероятно, известно К. Е. Ворошилову. Я предполагаю это потому, что перед тем, как пойти к тов. Сталину, Аллилуев и Павлов ездили на дачу к К. Е. Ворошилову (лето 1938 г.).
Второй факт: в 1938 г., по словам мужа, товарищу Мерецкову угрожала неприятность. Тов. Сталин спрашивал мнение Павлова о Мерецкове. Павлов сказал, что очень хорошо его знает как смелого и преданного человека, особенно по войне в Испании.
То, что убрали Павлова Д. Г. в начале войны, было отрадно для врагов. Об этом свидетельствует следующий факт: когда семья была сослана в Красноярский край и проживала в поселке Тея Енисейского района, к нам пришла высланная туда же гражданка Постникова А. И. (1944 г.).
Она очень удивилась, почему мы здесь (семья Павлова - и в таком же положении, как они). Постникова рассказала следующее: она - жительница г. Боровска, в период оккупации у них на квартире стояли немецкие офицеры. Так один из них похвалился, что русские никого не могут противопоставить генералу Гудериану. Был, дескать, у них генерал Павлов, да и этого убрали. Представьте, как тяжело было это слышать![Очень вероятно, что немецкие офицеры могли знать Павлова по боям в Испании.] Первое, что приходило на ум, - лучше бы Павлов погиб тогда, в начале войны, когда была сброшена на штаб округа бомба, наверняка предназначенная для него, пробившая воронку, которую я видела своими глазами, рядом с кабинетом Павлова в зале заседаний!
И наконец, как обстояло дело. Перед самой войной Павлову сообщили, что немцы готовятся к маневрам, и Павлов получил приказ тоже проводить маневры. Начало войны, состояние и соотношение сил известно Вам больше, чем мне.
Павлову Верховное Командование не разрешило выезжать на линию фронта, а послали маршала Кулика Г. И., который попал в окружение.
2 июля Павлов был вызван в Москву. Был на приеме у Молотова В. М. Вернувшись с приема, муж сказал мне, что давал В. М. Молотову объяснение причин отступления после боя на Березине: сдерживать было нечем, подкрепления не предвиделось, оставаться - означало погубить всех людей и остатки техники. Затем муж сказал мне, что его направляют командовать танковыми войсками к Тимошенко С. К., а вопрос об отступлении разберут на бюро.
3 июля, собираясь на фронт, муж сказал: "Поеду бить Гудериана, он мне знаком по Испании". А на мой вопрос:
"Положить ли тебе парадную форму?" - ответил: "Победим, приедешь в Берлин и привезешь!"
Всякий раз, до самой смерти, не могу без волнения вспоминать эти последние слова мужа.
На фронт Павлов Д. Г. выехал 3 июля в 9 часов утра в сопровождении полковника для поручений Яновицкого А. В. и шофера Науменко Н. по автостраде Москва - Минск, в сторону Смоленска. Больше от мужа я ничего не получала, никаких известий. Единственные вести-слухи дошли до меня, что якобы вслед за мужем была послана машина, чтобы его арестовать, а арестовывал кто-то из заместителей Берии (выходит, до Смоленска он не доехал). Кроме слухов меня тогда удивил еще факт: сопровождавший Павлова на фронт полковник Яновицкий написал мне открытку с просьбой ответить в Тамбов, до востребования. Это был тыл - и не госпиталь, а время - конец июля 1941 г.
Вот и все.
15 лет прошло, как нет в живых Павлова. У меня осталась последняя надежда: смыть посмертно грязное пятно с имени честного человека и убрать тень с семьи. Еще раз прошу ЦК КПСС разобрать вопрос о реабилитации Павлова Д. Г." [Возможно, не все факты, изложенные в письме, точны. Так, И. Стаднюк утверждает, что Д. Г. Павлов вернулся на Западный фронт и был арестован там. Может быть, прав Стаднюк, ибо, по данным А. И. Еременко, принимавшего 30 июня 1941 года Западный фронт у Д. Г. Павлова, последний в тот же день уехал в Москву. По данным Главного управления кадров Министерства обороны СССР, Павлов был арестован 4 июля 1941 года. Это значит, что он мог вернуться в Смоленск и быть арестованным там].
Жалоба А. Ф. Павловой была рассмотрена. Каких-либо доказательств, подтверждающих преступления, за которые были осуждены Д. Г. Павлов, В. Е. Климовских, А. Т. Григорьев и А. А. Коробков, добыто не было. По заключению Генерального прокурора СССР 31 июля 1957 года приговор в отношении Д. Г. Павлова и других Военная коллегия Верховного суда отменила и дело прекратила за отсутствием состава преступления.