— По твоему виду можно попять, что ты нашел, по меньшей мере, библию Августина, — улыбнувшись, предположила Мария.
— Несравнимо более цепное, — ответил Джереми.
Когда он подошел ближе, Мария заметила, что он умудрился вспотеть, несмотря на прохладу в комнате.
Неожиданно Джереми отодвинул в сторону один из каменных блоков, извлеченных рабочими из стены, и нырнул в образовавшееся боковое отверстие.
— Лезьте за мной, — сказал он.
Согнувшись в три погибели, Мария протиснулась в узкий проем в стене. Ее волнистые волосы и кожаная куртка тотчас покрылись пылью. Она оказалась в выемке массивной наружной стены собора, образовавшейся после того, как рабочие вынули из нее два поврежденных блока. Сидя на корточках, Мария к своему немалому удивлению увидела, что из выемки, в которой она очутилась, вниз ведет винтовая лестница, которую явно замуровали при какой-то предыдущей перепланировке собора. Ступеньки лестницы были завалены, казалось, плоскими кусками известняка, покрытыми рыжей пылью, по, когда Мария подвинулась так, чтобы свет падал на лестницу, она от неожиданности воскликнула на своем родном языке:
— Es estupendo![1]
То, что Мария приняла за строительный мусор, оказалось великим множеством порыжевших листов пергамента, одни были спрессованными, словно папье-маше, другие сохранились гораздо лучше, и текст верхних листов отчетливо различался.
— Не правда ли, похоже на пещеру Аладдина, — сказал Джереми. — Вероятно, когда-то приводили в порядок библиотеку, освобождаясь от поврежденных и ветхих рукописей. Все рукописи старинные. Должно быть, самые поздние относятся к тринадцатому столетию. Я поговорил с архитектором. Он полагает, что эта лестница была замурована до строительства северного трансепта, возведенного в четырнадцатом веке.
Внезапно Мария издала удивленное восклицание.
— Посмотри! — возбужденно выпалила она. — Никак на той ступеньке под листами пергамента целая книга?!
Джереми нагнулся и передал книгу Марии. Она осторожно сдула пыль с фолианта и открыла коричневую обложку.
— «Церковная история народа англов» Беды Достопочтенного, — с благоговением проговорила Мария. — Книга на латыни, значит, одна из первых копий. Девятый, а то и восьмой век.
Джереми взял книгу в руки и, отлепив стопку листов пергамента, приставших сзади к обложке, стал, мурлыча себе под нос, водить глазами по тексту.
— Что это? — спросила Мария.
— Невероятно. Продолжение «Англосаксонской хроники». Описываются события двенадцатого столетия. Упоминается о Генрихе II и короле Иоанне. Это последний труд, написанный на староанглийском, языке, который норманны старались искоренить. Это подтверждает мою мысль о том, что в средневековых английских монастырях переписывали старые рукописи.
Мария оглядела ступеньки лестницы и заметила еще несколько книг, ставших видными после того, как с них убрали труд Беды.
— Похоже, что эти книги и рукописи здесь оказались не только по той причине, что монастырскую библиотеку приводили в порядок, — рассудительно сказала она. — Всегда казалось загадочным, почему в Херефордской библиотеке нет книг по англосаксонской истории. Конечно, мог постараться не в меру усердный библиотекарь, освободивший место для более редких книг. А могло быть иначе: эти книги изъяли по распоряжению норманнских властей, посчитавших их крамолой.
Мария снова взяла в руки книгу Беды, любовно ее погладила и, взглянув на Джереми, протиравшего стекла своих очков, продолжила нравоучительным тоном:
— Мы заберем с собой труд Беды и то, что сохранилось от продолжения «Хроники». Но все остальное должно остаться in situ.[2] Вход мы закроем, пергамент не терпит свежего воздуха. Надо собрать специалистов, тогда и вернемся.
Мария развернулась и осторожно, чтобы не стукнуться головой, стала выбираться наружу. Джереми было направился вслед за ней, когда внезапно увидел, что из-под кучи наваленных друг на друга листов пергамента выглядывает рулон, похожий на древний свиток. Марию остановил удивленный возглас. Она обернулась и увидела в руках у Джереми свиток длиною с метр.
— Оставь здесь, — распорядилась Мария.
— Если вы все еще собираетесь провести вечером семинар, то лучше этот свиток забрать с собой, — загадочно улыбнувшись, ответил Джереми.