Оставив мысль найти Оленина, она обратилась за помощью к почетному члену Академии художеств гофмаршалу двора Великого князя Николая Павловича, хорошо знакомому ей Кириллу Александровичу Нарышкину.
На следующий же день Алексей Травин был в Зимнем дворце. Его приняла у себя сама Мария Федоровна. Через день он рисовал портрет Ольги Николаевны. А потом Травин получил еще несколько заказов и добросовестно выполнил их.
За все время, пока Алексей посещал Зимний дворец, Елизавета несколько раз порывалась подойти к нему, признаться. Но обида, затаенная к нему с той страшной ночи, когда она лишилась родителей, не давала переступить через воспоминания. Постепенно встречи с ним, где Лиза оставалась незамеченной, превратились в игру, и так увлекли девушку, что она и вовсе отказалась от затеи встретиться с бывшим возлюбленным. Так продолжалась до тех пор, пока она, придя в Троицко-Измайловский собор, вдруг обнаружила: Травина нет и больше не будет!
Дождь со всей силы стучал по оконному стеклу, словно напоминая ей — пора идти с докладом к Елене Павловне. Великая княгиня хоть и отличалась от своего мужа Михаила отзывчивостью, общительностью, но не любила, когда фрейлины опаздывают. Елизавета не могла оторваться от окна. Чем сильнее был стук дождя, тем отчетливее становились картинки последних дней.
Дождь с грозой застал ее в один из летних дней, прогуливающейся по набережной Мойки. Оглядевшись и не найдя поблизости транспорта, Елизавета забежала в ближайшее здание — дворец Юсуповых.
Пройдя по помещениям в поиске хозяев или прислуги в надежде попросить у них экипаж, она вдруг оказалась в большом зале. Пахло краской, свежей штукатуркой, стружкой. Разговаривали где-то наверху. Она, поддерживая рукой шляпку, подняла голову и замерла — на нее смотрело большое синее небо, усеянное золотыми звездами.
Елизавета не видела людей, разговаривавших под куполом, но сердце подсказывало, что там был Алексей. Порой ей казалось, она слышит биение своего сердца. Пересохшими от волнения губами она шептала слова любви и благодарности возлюбленному.
Позже она увидела его, спускающегося с лесов, и едва сдержалась, чтобы не окрикнуть. Травин, взяв краску, прислушался, огляделся по сторонам. На лице его играла загадочная улыбка. И в какой-то момент Елизавете показалось, он знает о ее присутствии и сейчас окрикнет.
Сколько она стояла там, Лиза сейчас не помнила. Помнила, как снова и снова в мыслях своих обращалась к прощальному их вечеру в Галиче. Пыталась уловить едва слышимый голос Травина оттуда, сверху и, вглядываясь в купол, вновь и вновь представляла их на тихой улочке августовским вечером, наполненным ароматом яблок. Возвратившись во дворец, остаток отпуска девушка провела в постели. У нее была температура и, как рассказывали горничные, фрейлина бредила, звала какого-то Алексея. Она видела один и тот же сон: пышнотелая цыганка тыкала пальцем в ее ладонь и, смеясь, кричала: «Вам не быть вместе никогда!»
Лиза поправилась. Но что-то сломалось в ней. Она стала сторониться других девушек. Близкие подруги стали замечать перемены — некогда волнительная, впечатлительная, Елизавета вдруг замкнулась в себе.
— Он, как и прежде, любит меня, — прошептала Елизавета, пробарабанив пальцами по мокрому стеклу, словно отвечая на вызов дождя. Резко развернулась и вышла из комнаты. Оказавшись во фрейлинском коридоре, девушка, будто желая исправить ошибку, высказалась громче: — Он будет любить меня всегда!
Спускаясь по лестнице в покои великой княгини, Елизавета вновь и вновь вспоминала, как приходила во дворец Юсуповых и подолгу следила за работой Алексея, внушая себе, что старается он ради нее, исполняя данное ей в юности слово нарисовать звездное небо. Она окрикнула его у Троицко-Измайловского собора, и увидев, как он крутит головой и кусает губы, утвердилась в своей мысли, что не забыл ее Алеша. Сегодня, узнав возлюбленную, Травин бросился догонять ее. Перед ней было лицо, вспыхнувшее от радости. Позже, в окне кареты, она видела, как оно исказилось от боли, но вместо того чтобы остановить возницу, девушка от радости захлопала в ладоши.
«Он будет любить меня вечно. Я буду всегда напоминать ему о себе», — дерзкая мысль не покидала Елизавету, когда она, высоко подняв голову, улыбаясь шла навстречу великой княгине.
— Вы сегодня прекрасно выглядите, — восторженно сказала, внимательно разглядывая ее, Елена Павловна.