— А ну, выйдем, прогуляемся.
Чёрт, не совсем то. Я-то надеялся, что он остальных выгонит, а когда мы наедине останемся, тут-то и… Ладно, снова оделись и пошли от крыльца в дальний угол сада. Чтобы значит, совсем без свидетелей.
— Излагай, уже теряюсь в догадках, — поторопил он меня.
— Ты правда не знаешь? И даже не догадываешься?
— Перестань говорить загадками.
— Ну хорошо. Что тебе известно о Бейтоне и его потомках?
— Издалека заходишь, давай ближе к делу.
— Куда уж ближе. Бейтон — ключевая фигура, как ни крути.
— О нём не так много известно. Ещё меньше о потомках. Я видел родовое древо, которое чертили лет сто тридцать или сто сорок тому назад. Оно кстати, в том самом сундучке хранится вместе с остальными реликвиями.
— А семейные предания, рассказы о предках? Неужто ничего?
— Александр, ты испытываешь моё терпение.
— Значит, и правда не в курсе. Бейтон был проклят одним шаманом. И его проклятие легло на его потомков.
— Проклят? Что за чушь? Ты, молодой, современный, комсомолец наверняка — веришь в подобное?
— Я бы рад не верить, только знаю наверняка, что это проклятие до сих пор живо. Оно перед тобой.
— Что ты мелешь? Ты не пьян ли?
— Нет, дружище. Трезв как стекло, даже водочка твоя не помогла. А проклятие это я. Точнее мой дар, который ты так жаждешь получить. И поверь, я уже убедился, что дар находить золото — это самое настоящее проклятие Бейтона. Ни одному моему предку он не принес счастья.
— Твой дар? — поражённо остановился Боцман.
— Он самый, — перешёл я на шёпот. — Более того, скажу тебе по секрету, он и окружающим приносит несчастье. Если не хочешь обзавестись парой-тройкой внезапных дырок в теле, подними руки и не делай резких движений. Мы на мушке ребят из КГБ. Если бы дал себе труд подумать, прежде чем напускать на меня своих барбосов, то догадался бы, что не ты один за мной так бдительно наблюдаешь.
— Давно?
— С больницы, думаю. Я сам только узнал, но это было неизбежно. Что знают двое — знают все. Молодой я был, глупый, болтал много.
К нам сквозь кусты уже спешили люди в форме и без. Со стороны дома послышались выстрелы.
— Всем оставаться на местах, руки вверх. Боцман, не шевелись, сопротивление бесполезно.
Михаил Васильевич, к его чести, даже не дёрнулся, молча дал скрутить себя. Интересный он всё-таки мужик. Сродственник. Надо как-нибудь откопать тот сундучок и заглянуть в него.
Глава 22
— С боевым крещением! — похлопал меня по плечу автоматчик.
— Спасибо, уже… крещёный, — приложил я руку к груди в районе шрама.
— Ты ранен?
— Да нет, это прошлое. Летом ещё.
— Это кто ж тебя так?
— Этот же самый Боцман.
— Давние счёты, стало быть. И чего он прицепился, спрашивается?
— Теряхин, давай сюда нашего героя, — встретился навстречу мне майор. — В порядке?
— Да.
— И хорошо. Отдыхай, всё закончилось.
Всё и правда закончилось. Боцмана взяли одним из первых, и нас с ним сразу разделили и вывели за оцепление. Операция по зачистке длилась ещё несколько часов. Люди Боцмана, оказавшись в окружении, добровольно оружие не сложили, ввязались в перестрелку, кто-то пытался вырваться из окружения, одному даже удалось, и его задержали только на следующий день. Это мне позже рассказали. Были раненые с обеих сторон, поэтому приезжала скорая, меня осматривали, поставили диагноз: шок. А мне так хотелось завалиться в какое-нибудь тихое место и поспать, ни о чём не переживая. Что будет дальше, даже думать не хотелось.
Сквозь сонную хмарь я услышал голос майора:
— Подвезите парня в город. Он в общежитии рядом с первой городской живёт. Мы тут ещё долго провозимся. Саша, — растолкал он меня. — Езжайте со скорой домой. Вас потом вызовут для дачи показаний. А пока приходите в себя.
Я был очень даже за, чтобы как можно дальше убраться отсюда. А ещё лучше, чтобы обо мне совсем забыли. Хотя это вряд ли.
До города я честно продрых на кушетке по соседству с раненым бойцом. Он стонал и матерился на ухабах, но я уже через пять минут отрубился и не слышал его.
До общаги меня подбросили, спасибо врачам скорой и расположенной неподалёку больнице, в которую везли раненого.
В общаге на меня чуть не пальцами показывали. Вахтёрша только что не крестилась, будто привидение увидела. Студенты пихали друг друга локтями и шептались на ухо. Но мне уже было абсолютно пофигу, лишь бы поскорее добраться до комнаты и лечь досыпать. Маловато мне показалось сна в пути. Вот сейчас как приду и упаду на мягкую кровать. И до утра меня не будить.