Выбрать главу

Я люто глянула ему прямо в глаза, о чем тут же пожалела. Мой Господин разозлился и влепил мне пощечину, затем больно сжал мое лицо рукой, и я поспешно опустила взгляд, но увы, было уже слишком поздно.

-Что за дерзость, ничтожная, раба? Как смеешь? Кто ты такая, чтобы смотреть мне в лицо? Ты наказана! Встань в угол, лицом ко мне, руки за спину и естественно на коленях! - Я поползла в угол, глотая жгучие слезы обиды, ревности и унижения. - Позже тебя ждет порка! - пригрозил Он и забыл обо мне, обратив свое внимание на прекрасную Доминик, которая уже успела снять свое платье, и теперь на ней не было абсолютно ничего.

-Приласкай меня, - приказал Он ей, и она, не мешкая, не сомневаясь ни секунды, положила руки на Его ботинки и медленно поползла вверх, ощупывая Его бедра, торс, грудь... она расстегнула несколько пуговиц на Его рубашке, и принялась целовать Его шею, а ее рука бесстыдно ласкала Его член, через плотную ткань брюк. Микаэль довольно застонал, погладил ее роскошные волосы, которые рассыпались по ее хрупкому телу, потом грубо ухватился за ее обнаженную грудь, стал тискать ее...

Что мне делать? Уйти? И оставить их наедине? Ни за что! Что-то сказать или сделать? Не имею права... Но что тогда? Я не могу просто смотреть, как Он прикасается к другой, как другая прикасается к Нему. В груди жжет от боли, глаза стали влажными от слез, я задыхаюсь от отчаянья и безысходности, и я не желаю ничего больше, только чтобы мой Владыка обратил на меня свой взор, только чтобы Он не игнорировал меня. Я тихо и жалобно застонала, и Микаэль оторвался от Доминик, посмотрел на меня, и я всем телом почувствовала на себе Его обжигающий, гневный взгляд.

-Хочешь что-то сказать?

-Господин… - захныкала я, - простите меня... - по моим щекам лились слезы раскаянья, я громко всхлипывала, больше всего на свете желая Его прощения.

Микаэль подошел ко мне и я уткнулась лицом в его ноги, стала целовать Его обувь, и не останавливалась до тех пор, пока не почувствовала, как Его большая ладонь ласково опустилась на мою макушку.

-Вот, возьми, - Он протянул мне свой белоснежный платок, и я стала вытирать мокрое лицо. - Доминик, поднимись и подойди, - велел Он, - ты тоже встань, Аими. Доминик, возьми в ящике ножницы и срежь подол ее платья, так чтоб длиной оно было как твое.

-Да, Мессир, - рабыня взяла ножницы и опустилась передо мной на колени, прикинула подходящую длину и стала резать мое новое, жутко дорогое платье.

-Нет, еще чуть короче, - приказал Господин, наблюдающий за нами со стороны.

Доминик провела холодными ножницами по моему бедру, захватывая ткань, и снова стала аккуратно укорачивать мое платье.

-Идеально. А теперь, Аими, поцелуй Доминик, в знак благодарности.

Что? Целовать ее, эту сучку? Никогда, ни за что!

Доминик поднялась, и теперь мы стояли лицом к лицу. Я взглянула не нее гневно, с призрением, и к моему удивлению, она ответила мне не менее агрессивным взглядом. Микаэль подошел к комоду и взял флоггер, после чего направился к нам. Я почувствовала страх, но он был не настолько сильным, чтобы заставить меня поцеловать ненавистную мне Доминик.

-Почему ты не хочешь поцеловать ее, Аими? Разве она тебе не нравится? - наш Господин провел флоггером по спине Доминик, касаясь ее нежной кожи ремешками, а она задышала часто и прерывисто, явно получая наслаждение от проявленного к ней внимания.

-Посмотри на нее, ну разве не красавица? Посмотри, какие большие и мягкие у нее губки, - Он провел пальцем по ее губам, а она едва не запищала от восторга, - какие у нее большие и прелестные грудки... - Он шлепнул флоггером ее по груди и ее соски вмиг отвердели, стали большими и торчащими, а она сама тихо застонала, блаженно запрокинув голову.

Лучше бы мне поцеловать ее, чтоб только Он больше к ней не прикасался. Поцеловать и дело с концом. Просто поцеловать, не думая о том, как люто я ее ненавижу...

-Аими не хочет тебя целовать, - тяжело вздохнул Господин, - тогда я тебя поцелую... - Он притянул ее к себе, крепко прижимая ее обнаженное тело к своей одежде, Его руки легли на ее ягодицы, а Его губы коснулись ее губ...

Мой седовласый мужчина, мой возлюбленный, мой Господин... я хочу быть единственной, хочу быть твоей Анной, твоей очень любимой рабыней Аими...

-Я поцелую ее... - едва дыша, прошептала я.

Микаэль отпрянул, уступая место мне, и я не видела его лица, но знала, что он чертовски самодовольно улыбается.