Выбрать главу

Я молча с ним согласился. Действительно, если фонарик разобьётся, или ещё что, я так и буду на ощупь по подвалу ходить кругами. Участковый побежал к узкому лазу, я приоткрыл слегка двери в соседний подвал.

У меня было ощущение, словно ко мне подошли сзади и двумя ладонями смаху врезали мне по ушам. Грохот стоял такой, словно шла третья мировая война. Впечатление было такое, словно в подвал набилась по крайней мере дивизия, и палила друг в друга из всего, что только может стрелять. Пороховые газы сжирали кислород и дышать было почти что нечем, сквозь выстрелы слышался душераздирающий кашель.

Повсюду мелькали вспышки выстрелов, в дальнем конце высверкнул яркий взрыв гранаты, и я увидел бегущие в мою сторону, пригнувшиеся тени людей.

Я торопливо отступил за двери, прикрыв их, чтобы не спугнуть заранее. Я успел отбежать на порядочное расстояние, встав поближе к лазу, чтобы не стоять на пути у бандитов, не столкнуться с ними. Я рассчитывал взять их, когда они будут возиться со второй дверью, которую должен был запереть участковый.

У них просто не было вариантов. Не будут же они возвращаться в тот ад, из которого вырвутся.

Мои ожидания оправдались, бандиты ворвались в подвал. Кто-то сразу же врезал веером перед собой из автомата. Моё счастье, что я не стоял на дороге, иначе меня разрезало бы очередью пополам.

— Двери, двери запирайте быстро! — командовал кто-то из них.

— Там Губа остался…

— Запирай, мать твою…

Двери захлопнулись, наступила относительная тишина, выстрелы стали приглушёнными, словно стрельба шла где-то далеко. Слышно было тяжёлое дыхание бандитов, тихий плач. У меня отлегло на сердце, пацан был жив. Он для них был оправданием того риска, на который они пошли, их гарантией успеха и денег. Для них это был теперь по-настоящему золотой мальчик.

— Блин, где тут второй выход? Темно, как у негра в заднице. И что там за чертовщина? Откуда Гурген про подвал узнал?

— Откуда, откуда, — ответил ворчливо другой бандит. — Кто-то из братков вполне мог знать, мы тогда хвалились этим подвалом часто. Да и какая теперь разница? Надо мотать отсюда поскорее. Подожди, Слон, тут тайничок у меня был, сейчас я его нашарю.

У дверей замигал, заплясал по стенам огонёк фонарика.

— Ну вот, так вот лучше. Пошли, Слон, пока там на двери не напоролись. Поднимут шухер, быстро нам кислород перекроют в других подъездах.

— Иду я, только мне непонятно, откуда ещё люди взялись? Неужели вправду ОМОН, как они кричали?

— Да хрен их знает, поди там разбери в темноте. Но стреляли они в Гургена и его ребят, появились они вовремя, иначе мы так легко не ушли бы, а тут как начали палить кто во что попало. Я, Слон, в таких переделках ещё ни разу не бывал.

Они двинулись к дальней двери.

— Давай, Блин, открывай. А ты, мелкий, не реви. Без тебя тошно.

— Оставь мальчишку в покое, он и так напуган.

— А ты, Соколик, мне не указывай! — неожиданно закричал самый крупный мужик. — Мне вот интересно, как могли менты про нас узнать?

— Ты сходи к ним, и спроси. Понял?

— Я вот тебе сейчас так спрошу!

— Да оставь ты его, Слон, чего ты в самом деле? Он-то при чём?

— А ты, Блин, ковыряй в замке и помалкивай, если не понимаешь. Не могли менты с неба свалиться, им кто-то стукнул на нас. И это смог быть только Соколик.

Обстановка у дверей накалялась. Я вскинул ружьё и потихоньку стал приближаться к бандитам. А они продолжали ругань.

— Это почему же я ментам вас сдал?

— Просто больше некому. И за дураков нас не держи. Ну-ка, пацан, быстро отвечай, это он велел тебе сказать, что у тебя зуб болит?! Ну?!

Раздался испуганный плач мальчика. Бандит тряс его за плечи. Я остановился. В такой ситуации атаковать их вот так вот, нос к носу, чревато. Они взвинчены, действия их неадекватны. Инстинкт самосохранения притуплен. Могут убить мальчика. Надо было что-то срочно менять в моём плане. Просто подойти и заорать "Руки вверх!" было глупо. Это могло плохо кончиться для мальчика. Я закинул ружьё на плечо и осторожно стал возвращаться к лазу. Только бы успеть, только бы они не перессорились и не повредили мальчишке.

А бандиты продолжали ссориться.

— Говори, маленький ублюдок! — орал большой, кажется, Слон.

— Отпусти пацана! — неожиданно резко крикнул Соколик.

— Ага, достал я тебя? Говори, ты ментов натравил? Ты же один из нас мог ментам позвонить, когда в аптеку ходил.

Дело принимало совсем скверный оборот, разборки в таком состоянии и в такой ситуации ни к чему хорошему привести не могли. Надо было спешить. Я не рискнул включать фонарик, боясь привлечь к себе внимание, и продвигался по стенке буквально наощупь, согнувшись в три погибели, боясь только одного, что не успею, или ошибусь в своей задумке.

Лаз я нашёл быстро. С трудом протиснулся в него и лихорадочно стал ощупывать трубы, которые шли вдоль стен, выходя в подвал. Одна из них была очень горячей. Я искал вентили. И не находил их. Лазить по всей шахте, или по всему подвалу я не мог. И лихорадочно шарил и шарил по трубам, ища хоть что-то наподобие вентиля, или заглушку, которую можно было бы сорвать.

Мои поиски прервал истошный крик от того места, где бандиты безуспешно возились с дверями.

— Чего ты копаешься?! — кричал Слон, у которого, похоже, сильно сдали нервы. — Давай быстрее!

— Не открывается, Слон! С той стороны запер кто-то!

— Ага! Я говорил тебе, что этот Соколик нас предал! Это его рук дело! Дай я попробую. А ты чего стоишь? Давай, навались, пока я тебя не пристрелил.

Я высунулся из коллектора и увидел, что бандиты возятся возле дверей. И вдруг один из них резко отскочил в сторону и закричал, оттащив мальчика к себе:

— Бросай оружие! Лицом к стене! Расстреляю как собак! Быстро! Быстро! Руками опереться о стену. Ну, кому сказано?!

Мне было плохо видно, что там происходит, но кто-то явно не послушал Соколика, и я, поняв, что сейчас там загремят выстрелы, и что под пули непременно попадёт мальчик, сделал то единственное, что мог сделать. Я отскочил на два шага от лаза и, присев на корточки, дважды выстрелил в лаз, надеясь попасть по трубам, что и входило в мой начальный план: открыть воду и заставить бандитов стремиться к выходу, указав им путь, где и встретить их.

Первый выстрел, судя по звуку, попал в стену, но второй ударил в железо. И ничего не произошло. Трубы были сработаны так, что пулей их не пробить. Пошарив в кармане, я вытащил гранату, но чтобы бросить её, надо было посветить себе фонариком, иначе я мог попасть ей в стенку, она бы просто отскочила как мячик и осколками посекла бы и меня, а возможно и всех остальных в подвале, включая мальчика.

И тут же над ухом у меня просвистела пуля. В мою сторону стреляли наугад бандиты. Я метнулся к лазу, включил на мгновение фонарик, заметил направление, зубами сорвал кольцо, и метнул гранату в чёрную пасть лаза, сам падая на пол. Над головой у меня засвистели пули, я на четвереньках бросился к лазу, чтобы укрыться от пуль, навстречу мне рванули потоки воды, струи горячей и холодной перемешались и хлестали рекой.

— Михаил Андреевич! Не стреляй, это я, — шлёпая по воде, крикнул участковый. — Что там случилось у тебя? Откуда вода?

— Душ принимаю, Павел Кириллович, — откликнулся я. — Ты можешь быстро отпереть подвал обратно?

— Могу. А зачем?

— А затем, они перессорились, надо часть из них выпустить. Ты там смотри, кто-то пойдёт без мальчика, а кто-то останется. Смотри, не пропусти, если с пацаном пойдут. Понял?

— А ты уверен?

— Давай, участковый, давай, голубчик!

Он зашлёпал в обратную сторону, а я вытащил пистолет, высунулся в подвал и, услышав приближающиеся шаги, и свет фонарика, выстрелил в том направлении, высоко задрав ствол пистолета, чтобы случайно не зацепить мальчика.

Мне ответили бранью и беспорядочной стрельбой. Стреляли бандиты сразу в двух направлениях. И в их сторону дважды выстрелил кто-то. По вспышке я увидел что стрелявший укрылся за большим железным ящиком.