Далеко за станцией зеленый фонарик семафора висел высоко в воздухе. Отдаленный шум скатывающегося с горы поезда донесся до слуха и затих. Зашумело ближе. Сперва запели, потом задрожали мелкой дрожью рельсы. Из-за поворота вылетели две светящиеся точки и понеслись на семафор. На платформе вдруг стало светлее от полосы светящихся окон поезда.
- Тра-та-та!… - неожиданно ворвался в шипение паровоза пулемет. На паровозе затормозили. Страшный толчок потряс вагоны. Посыпались вылетевшие из рам стекла. Из окон раздались голоса:
- Спасите!
С подножек попрыгали полураздетые пассажиры: мужчины, женщины с детьми на руках. Сбились в кучу.
- Ракету! - крикнул Тарабукин.
Сзади треснул выстрел. Зеленой змеей взвилась в небо ракета и рассыпалась над пассажирами. Со всех сторон бежали вооруженные люди, сжимая поезд в кольцо.
Рядом с Тарабукиным бежал здоровый парень в войлочной шляпе. Винтовка казалась игрушечной в его узловатых руках. Брюки навыпуск смешно раздувались клешем, когда он большими прыжками перескакивал через железнодорожную колею.
- Масло с яйцами! - ругался он, разглядывая выскочивших пассажиров. - У комиссаров бабы золото возят!
Тарабукин на бегу, наткнулся на какую-то мягкую кучу. Он поднял фонарь и увидел на земле женщину. Она лежала, раскинув руки, а около нее жались притихшие в испуге ребятишки.
- По местам! В вагоны! - закричал Тарабукин, размахивая маузером.
Пассажиров загнали в вагоны.
- Что за поезд? Где золото? - снова кричал Тарабукин, хватая главного кондуктора за шиворот.
Толстый кондуктор в испуге спрятал голову в плечи и забормотал:
- Почтовый уральский…
- Где комиссар поезда? - взревел Тарабукин, замахиваясь рукояткой маузера.
- Комиссар? - лепетал главный, - комиссар в вагоне номер два, третье купе.
- За мной! - бросился ко второму вагону Тарабукин, оттолкнув кондуктора. Малый в войлочной шляпе в два прыжка обогнал его и первым заскочил в вагон.
- Эй, выходи! - толкнул он ногой дверь купе, не решаясь открыть ее. - Хуже будет. Выходи! Масло с яйцами!
Тарабукин тихонько подкрался с противоположной стороны коридорчика, осторожно дернул дверь за ручку и отскочил в сторону.
Дверь открылась: на нижней полке спокойно сидел полный пожилой человек в очках - волосы бобриком.
- В чем дело? - спросил он.
- Сдавайтесь! Застрелю! Ты Ребров? - заорал парень в шляпе.
- Ты комиссар золотого поезда?! - закричал Тарабукин, подняв маузер.
Полный человек улыбнулся, вынул из кармана бумажник и протянул Тарабукину удостоверение.
УДОСТОВЕРЕНИЕ
Предъявитель сего т. Нечаев Александр Васильевич, командируется Областным Советом в Нижне-Тагильский, Чусовской и Кизеловский районы по делам Областного Совета. Всем советским организациям предписывается оказывать т. Нечаеву всяческое содействие.
Председ. Обл. Совета Голованов.
- Не тот, сволочь! - выругался Тарабукин. - Прохлопали полмиллиарда. Говорил - узнайте точно: здесь ли поедут. «Здесь, здесь»… а вот теперь они уже по Главной, наверное, за Каму перемахнули.
- Так мы при чем тут? - оправдывался парень в шляпе. - Телеграфировал из Таватуя начальник станции, ему из Екатеринбурга свой человек сообщил…
- «Свой человек», - передразнил Тарабукин. - Дурак, а не свой человек. Губошлепы! Надо по линии дать знать, чтобы ловили. - Тарабукин захлопнул дверь купе и повернулся к выходу.
- А этого куда, комиссара? - спросил парень, указывая на дверь купе.
- Всех советских в штаб: в завод, - распорядился Тарабукин и исчез в дверях вагона.
Нечаева вывели на платформу. Из других вагонов к нему присоединили еще несколько человек. Парень в шляпе крикнул кому-то:
- Давай охрану!
По платформе бегали люди, вооруженные старинными берданками, палашами и пистолетами, будто кто-то раздавал тут оружие из музея. Через несколько минут к арестованным подошел небольшой отряд столь же странно вооруженных людей, и процессия двинулась. Конвойные гнали арестованных по булыжникам заводского тракта. Сутолока станции сменилась ночной тишиной. Невьянская падающая башня, наклонившаяся набок, темнела вдали.
Шли долго и медленно, пока не показался большой двухэтажный деревянный дом. Арестованных ввели во двор, крытый навесом, потом в темную комнату.
- Ну, вы, масло с яйцами! Сидеть спокойно, - сказал старший конвоир и замкнул дверь.
- Так. Попали к эсерам в гости, - сказал Нечаев. - Ну, ребята, утром виднее будет. А пока ложись спать. Чего зря нервы трепать. - Минуту спустя он забормотал: - Вот лешие! Очки мои забрали - ни черта не вижу.