Выбрать главу

Ноги, скользнув по покатой поверхности, не нашли опоры, и Митька, машинально цепляясь руками за малейшие шероховатости скалы, полетел вниз. К счастью, на пути попалась крепкая береза.

Не ухватись Митька за ствол гибкого дерева, каким-то чудом пустившего корни на пятачке земли почти отвесной скалы, быть ему на дне ущелья, да неживому. Теперь судьба снова даровала ему жизнь. Митька крепкими руками держался за ветви березы, его заскорузлые пальцы от сильного напряжения налились кровью, тяжелое тело повисло над бездной, ноги, касаясь скалы, не находили опоры и беспомощно болтались в воздухе. Смерть дала ему короткую отсрочку, чтобы подразнить его, испытать нервы, а потом расслабить волю и мышцы, лишить последних сил и бросить на острые камни, еле видные на дне ущелья.

Митька пробовал подтянуться к изогнутому стволу березы, ногами опираясь о скалу. Из-под корневищ дерева посыпалась сухая земля.

Жажда жить в этом человеке была велика, и погибнуть сейчас, перенеся столько испытаний и лишений за два месяца после побега на этапе из Александровского централа в Верхоленск, было величайшей нелепостью. Мешок и ружье за плечами стесняли движения. Перебирая руками, Митька освободился от мешка, спустил его в расщелину и снова попытался подтянуться к согнутому деревцу. Ноги уперлись в твердую землю, тело прижалось к берестяному стволу. Почувствовав надежную опору, Митька ногами обхватил крепкое дерево и соскользнул к его основанию. Теперь можно было отдышаться, внимательно осмотреться кругом и найти более безопасный спуск…

Долго и бесполезно ходил Митька возле ревущего потока. От Кулака-Могилы не осталось никаких следов. Видать, быстрая вода протащила его безжизненное тело по острым камням, расщепляющим даже крепкие деревья, случайно попадающие в воду, разнесла его останки по многочисленным рукавам и протокам Крутой. Митька бросил горсть земли в звенящее русло, перекрестился, глядя на восток, взвалил на плечи мешок и, держа ружье под мышкой, медленно пошел по тропе, выбитой в каменистом грунте тысячами козьих копыт.

Тропа долго петляла вдоль берега и неожиданно повернула в глубокий распадок с узкой расщелиной, по дну которой спешил говорливый ручеек, выходящий к реке.

Митька глянул в распадок. Вот она, дорожка к отцовской зимовейке, к милой Гале, запрятанной в постылом Убугуне. Захотелось скорей повернуть назад, туда, куда зовет сердце. Больше не связывает парня шальная компания, тюремные друзья. Полная свобода.

«А будет ли она и дальше? — задумался Митька. — С пустыми руками убугунские чалдоны и рта открыть не дадут, опять в тюрягу упрячут. Есть ружьишко, порох. Зазимую в Турге, попромышляю. Коли мороз хватит, богато соболь идет в Саян в долину. Будут шкурки — и с чалдонами легче дотолковаться».

Рассудок взял верх над сердцем. Митька тоскливо еще раз глянул в манящий распадок и нехотя повернулся к нему спиной: возвращаться нельзя, надо переправляться через Крутую, а там Тургинская долина…

Поток скалил каменные зубы, рокотал громогласным смехом, плевался бешеной слюной. Нс всякий мог отважиться вступить в единоборство с неистовой рекой. Чем дальше шел Митька по берегу, тем больше удлинялся его путь, который нужно будет повторить в обратном направлении, на другом берегу после переправы. Утрами он пробуждался от холода, наскоро разжигал костер и уже снова не ложился, дожидался рассвета, сидя на корточках у огня. Вот-вот выпадет снег. В горах он заметет расщелины, ветры забьют снегом узкие проходы, без лыж не ступишь ни шагу. Надо торопиться на зимовку. На глаза Митьке попала гигантская осина. Полдня ушло на то, чтобы свалить толстое дерево и вырубить из него бревно. На изготовление из бревна лодки-долбленки ушла вторая половина дня и еще двое суток. Митька выбирал место, где можно оттолкнуться от берега и проскочить на другую сторону. Переправу он наметил на следующее утро.

ЧЕРЕЗ ПОРОГИ

Тонкий сосновый шест в руках Митьки казался игрушкой. Сильно оттолкнувшись от берега, Митька направил долбленку на стремительную струю, которая, ударяясь в береговой мыс, круто поворачивала к середине реки, увлекая за собой все, что держалось на поверхности воды. Вертлявая лодка-самоделка, управляемая сильными руками, держалась устойчиво. Сухое легкое бревно почти не погружалось в воду и, как рыбацкий поплавок, подпрыгивало на волнах. Достигнув середины реки, Митька кормовым веслом, вырубленным из осиновой дранины, стал выгребать к противоположному берегу. Широкий длинный плес казался безопасным, пороги предостерегающе рычали где-то далеко впереди. Лодка держала прямое направление, берег быстро приближался, словно он сам летел навстречу энергичному гребцу. Еще несколько взмахов весла — и успевай схватиться за прибрежные кусты, выскакивай со всем снаряжением на берег.