Выбрать главу

— А?

— Екстрансенс ты, говорю. Только про старых заговорил, вот они, голубчики! Я таких уже года четыре не видел. Откуда пришли? Непонятно.

— Всамделишно — старые?

— Сам же видел, после того как я промазал, не убежали, верная примета старых. Только они не убегают, когда подстрелишь одного. И потом, видишь, какие потрепанные, почти все голые, костями аж сверкают. Поизносились падлы. Что, ноги затекли? Щас вытащу. Помнишь, прошлой осенью…

О чем хотел сказать Валерон о прошлой осени, Авка так и не узнал. Годы охоты на нежить, дают чутье и осторожность. Более подготовленных людей к атаке «городских», как тандем охотников, трудно представить. Однако факт остается фактом — ни Авка, ни Валерон, не заметили упыря, который напал на напарника Авки сзади и откусил загривок.

Со злым недоумением оглянулся Валерон, и замер. Мутный взгляд убившей его твари, нелепая поза вратаря, кусок собственной плоти с волосами во рту «городского», через секундное замешательство, привели его в бешенство — взяв в каждую руку по колышку, с диким ревом обрушился на тварь. Через минуту, рычащий комок месива остановился. Валерон сидел на коленях и плакал. Лицо Авка не видел, но по вздрагивающей спине понимал — напарник плакал. Наконец, встал, и торопливо обернулся к клетке.

— Вот и все, сынок… Хана мне. Бери ружье, щас рюкзак принесу. И торопливо побежал к месту засады.

Авка не успевал понимать происходящее. Да и Валерон, утратив обычную флегматичность, метался от одного к другому. Подбежал шумно, сел рядом и затараторил:

— Ох, Авушка, мутнеет в глазах, надо скорее умирать, не хочу превратиться в городс… в них. Понимаешь. Сейчас я выстрелю в себя, и постараюсь упасть в твою сторону, усекаешь? Куртку возьмешь, обогреешься, если долго сидеть придется. Постарайся убедиться, что рядом их нет. Ых. И на старуху проруха…Привык к новым, забыл осторожность, ох мать их за душу… Понял же, что старые, что не пугаются, что нельзя… В общем, выходи осторожно, ясно. Дурацкая смерть. Прости за все Авушка, если чем обидел… не плачь. Вот рюкзак, батас. Пистолет береги. Клетку тебе завещаю, так и скажи, слышишь? Мол, завещал, мое! Петька позарится, брат мне он, двоюродный. Не отдавай, паскуде. В долю стрелка возьмешь. Что еще… Вроде все. Ну, привет передавай всем, пусть помнят «Охотника за привидениями». Не бойся малыш, ты же Авксентий ботур, помнишь?

…упал он в другую сторону. Надо было спиной стоять клетке. А он посмотрел на Авку, подмигнул ободряюще, присел чуток, чтобы стволом упереться в подбородок… Выстрел откинул его от клетки. И только тогда, Авксентий понял, что, передав оружие, еду, советы и завещание, Валерон забыл передать ключи. Почему-то это испугало несильно. Наверное, страха накопилось и так слишком много.

— Замок крепкий, дядь Валер? Валерон сделал зверское лицо: «Хрен убежишь!» — потом, рассмеявшись, объяснил:

— Замок от них Авка, а не для тебя. Понимаешь, они с каждым годом умнее. Раньше, они были глупее собак, ни ружья не боялись, ни огня, ни высоты, и гибли пачками. Соответственно, не умели даже щеколду откидывать. Потом их стало меньше, тогда в правительстве бахвалились — через год наступит полная санация! Хренушки верченые. Остатки стали умными, с пятиэтажек больше не прыгали, перед зимой искали тайники, любые хитрые запоры открывали на раз. И, что самое плохое, свежеукушенные были точно такими же хитрыми. Потому и премии росли за уши. Даже так — был человек по жизни валенком, а после укуса, становился умнее! Хе-хе-хе, шучу, конечно. Поверил? Так вот, чтобы не отпирали, приходится надежным замком примыкать. Погоди, я потом запаску сделаю, и тебе вручу, когда перестанешь нервничать при виде «тухлых». А то, от страха захочется отпереть и убежать.

— Да ну тебя, что я — маленький толи? А кто такие «тухлые» дядь Валер?

— Что? Не слышал разве? Раньше «городских» и так звали, кино такое раньше было, про наш город, кстати. Они же воняют, Авка, вот и тухлые. Как только их не называли!

…Не успел Валерон запаску сделать. Прикинул, до трупа — метров два, не больше. Если ремень ружья отстегнуть?

После трех часов безуспешной «рыбалки» Авка заплакал. Наверное, впервые. А что, рядом никого не было, стыдиться некого. За сапог зацепить удавалось целых три раза, и каждый раз, сдвинуть Валерона не удавалось ни на сантиметр, носок сапога при усилении тяги поддавался, и петля соскальзывала. Ночь наступала, становилось зябко. Пригодились колья, расщепив батасом, каждый час, Авка зажигал миниатюрный костерок и грел руки, поджаривал кусок лепешки. Выхода не было, разве что кто-то забредет днем. Хотя, прекрасно понимал, раньше недели в эту сторону никто не сунется. Ни одна охотничья спарка в эту сторону не идет, место выработанное, только лучший охотник Валерон знал, как выманить остатки. Так что, шансов почти никаких. Разве что…