Оглушённый и придавленный, я только старался не закрыть глаза, чтобы окончательно не «потеряться». Очень помогла светящаяся точка. Какая-то насекомина прямо перед моей головой, вжавшейся в землю правой щекой, отважно совершала свой квест сквозь хаос, устроенный высшими силами в лице людей, припёршихся в эти джунгли, чтобы устроить здесь свои разборки, и на хрен не нужные обитателям джунглей.
Я попытался представить, что о нас думают и как проклинают эти букашки вторженцев, бесцеремонно топчущих их родные места. И согласился, что у них есть безусловные основания желать пришельцам всех кар небесных.
«СРЕДИ ВСЕХ ВАРИАНТОВ ТОЛЬКО ОДИН…»
«НЕ ГАДАЙ. ПРАВИЛЬНЫЙ ИЛИ НЕТ, УЗНАЕМ ЛИШЬ…»
«АГА, АГА! КОГДА ПОЙМЁМ, ЧТО ГОЛОВЫ ОСТАЛИСЬ ПРИ НАС».
…Очнувшись, он первым делом попытался вспомнить. Лес, люди… А что было до этого? Может, то же самое? Может быть.
Посмотрев по сторонам, мужчина присвистнул. Уж чего-чего, а обнаружить себя запертым в тесной клетке он не ожидал. Усевшись на полу, подёргав прутья и скрепляющие узлы, мужчина ругнулся и звезданул пятками в решётку. Сломать не удалось. Всё. Больше он пока что ничего поделать не мог. Слабость сковывала тело, наполняя желанием лечь и ничего не делать. С этим тоже придётся бороться.
– Э-эй! – позвал он кого-нибудь. – Есть кто живой?
В ответ – тишина.
Мужчина принялся ощупывать деревянные части и верёвочную оплётку клетки в надежде выбраться из неё. Увы, те, кто сделал клетку, своё ремесло знали. Узник даже не сумел найти, где находятся верёвки, послужившие «замком», – как-то ведь его внутрь засовывали, а значит, откидывается как минимум одна из стенок клетки?
Каких-либо предметов, с помощью которых можно сломать или перепилить прутья, в пределах досягаемости не оказалось. В самом помещении никаких перспектив выхода он тоже не увидел. Кроме закрытой двери в одной из стен. Но до неё ещё надо было добраться…
– А это что? – удивился он, когда кончики пальцев коснулись ошейника.
Средство предохранения, чтобы пленник не сбежал? Где же тогда цепь?
Впрочем, это ни к чему не прицепленное кольцо на шее пока что не казалось существенной проблемой.
Потыкавшись в разные углы клетки, мужчина устроился на полу поудобнее и занялся активной умственной деятельностью, ибо обстановка благоприятствовала. «Тюрьма – место, где любому приходится остаться наедине со всеми своими мыслями», – неожиданно вспомнил он. Воистину!
Если сначала человек в клетке вспомнил прогулку в ночном лесу при безлунном небе, то потом он начал припоминать и то, что спряталось поглубже… Кровь и щепки на льду, необычайно красивая девушка, люди в военной форме, прыжок с парашютом, любовные объятия с той самой необычайно красивой девушкой, другая девчонка, похожая на него, расстрел смуглых бородатых мужчин, женщина, похожая на него, озарённое пламенем небо, грохот боевой техники, зелёный двухэтажный дом, мужчина с большим пистолетом и бейджиком с неожиданной аббревиатурой «FBI», значок лямбды на стене, закованный в чёрную броню рыцарь с красным светящимся мечом…
Множество образов и событий сплелись в единый клубок и заполнили внутренний взор, застили внешнее окружение. Мужчина смотрел по сторонам и вроде бы видел те же облепленные ветками стены, но в то же время стены эти беспорядочно изменялись, принимая форму хранящихся в памяти картин, а то и вовсе проваливались в самих себя, тем самым помогая человеку погружаться в воспоминания.
От всего этого хаоса у мужчины дико закружилась голова, и он, будучи не в силах совладать с неожиданно пробудившейся и хлынувшей в сознание памятью, закричал. Он кричал долго, и это был крик боли, порождённый невозможностью сопротивляться лавине – всесокрушающей лавине памяти…
Но увиденные картины, как оказалось, были цветочками. Ягодки пошли, когда перед его глазами возникли истекающие кровью люди. Они стонали, кричали, задыхались… И он, не в силах им помочь, вынужденно наблюдал за тем, как смерть забирает жизнь за жизнью. Вдруг необычайно красивая девушка взяла его за руку и, что-то нежно нашёптывая, потянула за собой. За другую руку его взяла похожая на него же девочка. Она сбивчиво, натужно говорила, с трудом сдерживая рыдания. Мужчина недоумевал, ведь девушка и девочка тянули его в разные стороны. Поняв, что он в замешательстве, каждая пыталась убедить его идти именно за ней. Потом они начали тыкать друг в дружку пальцами и повышать голоса, затем уже толкали друг друга, не забывая при этом тянуть его, тянуть, каждая в свою сторону. От громких голосов, почти криков, у него звенело в ушах, и жаркие волны перекатывались в голове. Девушка и девочка монотонно бубнили, взвизгивали, перебрасывались злобными взглядами и чуть ли не через каждые пять секунд что-то раздражённо выговаривали ему. Их непримиримый конфликт рос, креп, вздымался и вот уже навис над ним, как топор палача…