Выбрать главу

Как этого и боялся Ален, короткий период второго года их любви, когда они жили отдельно, был прелюдией их расставания, которое однажды станет неотвратимым.

Первый шаг к безразличию был сделан, за ним последовали другие, непроизвольные, неподготовленные, не рассчитанные заранее, происшедшие сами собой: ни он, ни она этого не хотели. Они наступали почти всегда после вечеров, когда воображение Хадиджи не могло подсказать никакой истории, и когда у Алена не было никакого желания их слушать.

Неделя за неделей, месяц за месяцем любовь угасала: самое ужасное для страсти, которая считает себя вечной. Он не встретил новой женщины, она не пустилась на поиски нового любовника, что было бы лучше. Ревность заставила бы их бороться за спасение любви, на которую они еще имели какие-то права.

Они пытались путешествовать, чтобы сменить интимный климат, но ни поездка в Грецию, ни отдых на берегу моря не дали желаемого результата. Иногда, не находя больше радости быть наедине, «у них», они приглашали друзей Алена, забытых в первые дни их любви, чтобы развлечься, и особенно, чтобы не оставаться один на один.

В конце первого года они больше не могли выносить подобного положения. Физическое желание растаяло, как и нежность. Больше они не могли ничего сделать, когда решили в последний раз пятого октября поехать в гостиницу. Крах был полным. Что же произошло после прощания в три часа ночи, на пересечении двух улиц?

Ален вернулся к себе на машине, с твердой уверенностью, что, несмотря на этот внезапный разрыв, та, которую он уже не считал своей любовницей, догонит его на такси, вернется самое позднее на рассвете. Он не ложился спать, ожидая ее: что она может делать на улице в столь поздний час? Но, когда наступило утро, стало очевидным, что она не вернулась.

Особенно не расстраиваясь, он объяснил столь длительное ее отсутствие приступом плохого настроения и не беспокоился: все вещи, одежда, драгоценности Хадиджи были здесь, у него. Рано или поздно для того, чтобы забрать их, она появится, она может прийти в любое время, так как у нее есть ключ от входной двери.

Уходя на работу, он приказал горничной позвонить ему втайне от Хадиджи, если это будет возможно, и сообщить, когда она появится.

Каким было его удивление, когда он узнал от служанки, позвонив с работы в полдень, что мадам действительно приходила два часа назад, уложила свой чемодан, забрав все вещи, кроме небольшого пакета, перевязанного лентой, который она сама приготовила и оставила на кровати, сказав Жанин: «Не трогайте его! Это подарок для месье».

– Ну! – воскликнул Ален.– Я вам приказал позвонить мне, как только мадам придет.

– Когда мадам увидела, что я подхожу к телефону в вестибюле, она, должно быть, догадалась, что я собираюсь сделать, и запретила вам звонить, сказав, что ее отъезд полностью согласован с вами.

– В конце концов, Жанна, у кого вы служите, у меня или у нее?

– Последние годы, месье, я была четко убеждена, что я служу у вас обоих.

Взбешенный, он бросил трубку. Тотчас же он вернулся домой, чтобы убедиться, что все шкафы, комоды, этажерки, гардеробы, «забронированные» Хадиджой в тот день, когда она переехала к нему, были пусты. Не осталось больше ничего, принадлежавшего смуглолицей девушке, кроме пакета, лежавшего на видном месте на кровати. В этом пакете он нашел пурпурно-золотистое сари, на котором лежала записка, написанная ее рукой: «Я его надевала только два раза в моей жизни: когда мы были «У Максима» и в «Эль Джезаире»... Оно принадлежит тебе по праву, так как ты смог быть для меня, по крайней мере, первые два года, тем мужчиной из-за моря, который был предсказан мне моей прабабушкой. Я не смогу его надеть для другого мужчины. Будь любезен, ты, который был моим прекрасным принцем, сохрани его в память о той, которая была для тебя принцессой с Востока».

Белокурый красавец медленно погладил шелк, который так хорошо облегал грациозный силуэт, и не почувствовал никакой горечи. Этот отъезд,– не был ли он абсолютно логичным результатом тайного несогласия, которое постепенно источило их счастье?

Ален даже не захотел узнать о том, где может быть девушка из Туниса. В конце концов, разве не было у нее на счету денег в банке, которые она заработала своим ремеслом до встречи с ним? Она была не новичок в этой жизни, и у нее было достаточно времени подумать, предчувствуя приближающуюся развязку, или найти нового любовника, из которого она сделает своего второго принца. Не было никакого повода беспокоиться о ее судьбе.