Дана вздохнула.
— Все в порядке, Сэмми. С мистером Халлораном я могу справиться сама.
У Джейсона взлетели вверх брови. Она сделала вид, что не обратила внимания на насмешливый намек.
— Кофе или еще что-нибудь? Есть пара кусочков пиццы.
Сэмми нахмурился. Было ясно, что он предпочел бы отдубасить Джейсона или, на худой конец, вытурить его из квартиры. Джейсону стало интересно, что такого о нем рассказала Дана брату. Или дело в том, что мальчик догадался о том странном химическом процессе, происходящем между сестрой и гостем, которого сам Джейсон еще не понял? Теперь, уже находясь здесь, он знал, что нечто большее, чем простая необходимость, привело его сюда.
— Кофе — это было бы прекрасно, — сказал Джейсон.
Сэмми шагнул к сестре.
— Ты хочешь, чтобы я остался? Дана медленно покачала головой, будто нехотя отпуская его.
— Нет, — сказала она наконец. — Все в порядке. Мистер Халлоран и я должны решить некоторые деловые вопросы.
— Я буду у Джоя, если понадоблюсь, — он глянул на Джейсона. — Это как раз под нами. Джейсон серьезно кивнул.
— Я буду иметь в виду.
Когда Сэмми ушел, Джейсон сказал:
— Похоже, у него такая же манера защищаться, как и у вас.
— Мы привыкли держаться вместе. В голосе прозвучал вызов. Предупреждение. Джейсон это заметил. Сколько раз приходилось Дане выручать из беды своего братца? Раньше Джейсон видел, как она это делает. Сейчас как Сэмми.
— Он выглядит потрепанным.
— Ему так хочется, — сказала Дана неуверенно.
— А что с видеомагнитофоном? — спросил он, удивляясь, как она смогла уладить то дело.
— Я заставила отнести его в церковь, — она улыбнулась. — Я надеялась, может, после этого он станет почаще ходить туда, а не болтаться с выродками, которые ему так нравятся.
— Ну, и сработало?
— Да не очень, как вы, видимо, заметили по синяку под глазом. Но я еще надеюсь.
Дана пошла на кухню. Джейсон бросил пальто на стул, огляделся и направился следом. Он надеялся все-таки понять эту женщину, чья личность схлестнулась с его.
Потрескавшиеся стены были выкрашены белой краской. Высокая корзина с бумажными маками, отчаянно оранжевыми и желтыми, цвета солнца, стояла на подоконнике. Потрепанные подушечки таких же ядовитых тонов были разбросаны по выцветшему бежевому потертому диванчику. Глиняные цветочные горшки с зеленью выстроились у окна. Несмотря на потертость мебели, комната выглядела весело и уютно, хотя ограниченность средств была хорошо видна. Беспорядочно разбросаны стопки книг, истрепанные копии текстов по искусству из разных изданий — от истории до философии. Вряд ли это книги Сэмми.
— Вы много читаете, — сказал Джейсон. Она вернулась в комнату, и он указал на хорошо подобранную, но запылившуюся коллекцию.
— Покупать книги дешевле, чем платить за учебу, — ответила Дана.
— Выглядит, как хорошо подобранная библиотека.
— В мои руки попали списки литературы для курсов в Бостонском колледже, — сказала она, пожав плечами, как будто все это не так важно. И опять на Джейсона произвело впечатление ее упорное желание изменить к лучшему свою судьбу. Сам он многое в своей жизни воспринимал как данность, как само собой разумеющееся. Дана, возможно, взяла бы гораздо больше от учебы в колледже, чем он.
— Вы меня поражаете. — тихо произнес Джейсон.
Дана встретилась с ним взглядом, задержала его на долю секунды и нервно отвела глаза. Ее щеки порозовели, и она поспешила на кухню. А Джейсон пошел за ней.
На кухне стоял маленький стол-тумба, которому было Бог знает сколько лет. Стулья не подходили к нему. Плита и холодильник были такие старые, что Джейсон удивился, как они еще работают.
Дана молча варила кофе. Джейсон сидел и наблюдал удивительно довольный — впервые с того момента, когда она час назад швырнула телефонную трубку.
Странное дело: как мало времени в своей жизни он провел на кухне, подумал он. Его мать, всегда слишком занятая, готовила редко, еще реже пекла или варила домашний суп, хотя какие-то смутные воспоминания о том, что не всегда было так, всплывали в памяти. В те редкие дни, когда домработница ничего не оставляла разогреваться на плите к обеду, а отец поздно задерживался на работе, они заказывали пиццу или приносили домой еду из китайского ресторана.
Иногда они вынуждены были питаться гамбургерами и чипсами, но зато всегда ели за огромным столом красного дерева в гостиной. За этим столом разместились бы все участники первого Дня Благодарения. Джейсону это никогда не нравилось.
А теперь он обнаружил, как интимно сидеть вот так, пока Дана суетится поблизости, кладет на тарелку домашнее печенье и наливает кофе в две чашки, и еще одна напряженная струна в нем ослабла.
Она была так же одета, как и в первый раз — обтягивающие джинсы, свободный свитер. Он был оранжевый, как искусственные цветы в гостиной, и по нему шел абстрактный рисунок ярко-голубого цвета. Огромным усилием воли Джейсон сдержал желание провести пальцем по рисунку — от выреза углом над мягкими холмиками грудей до талии, которую, он был уверен, можно обхватить пальцами. Вместо этого заставил себя опустить глаза и посмотреть на ее ноги. Несмотря на прохладу, на них были только оранжевые носки. В ее облике присутствовало что-то сексуальное. Ну что ж, он должен принять это как факт. Да, в ней есть нечто сексуальное. Каждый раз, когда она рядом, он это чувствует. Его тело отзывается на малейшее ее прикосновение, даже на самый мимолетный взгляд. Работать с ней будет истинной мукой. Самой изощренной мукой. Но еще мучительнее отказаться от нее.
— Спасибо, — сказал он, когда Дана наконец села напротив. — Я понял, вы решили, что это какой-то мой трюк.
— Да, — призналась она. — Это на вашего деда я должна была накричать.
— Я дам его номер телефона, — предложил Джейсон с улыбкой. — И даже могу сам его набрать.
— Так что нам делать?
Увидев, как она живет и насколько сильно нуждается в деньгах, Джейсон понял, что выбора нет. Он глубоко вздохнул.
— Вы выходите на работу.
На него смотрели взволнованные глаза.
— Вы уверены? Я же знаю, что вы этого не хотите.
— Но я уверен, что выживу.
— А не можете ли вы постараться вложить в эти слова хоть немного энтузиазма?
— Не ждите быстрого чуда.
Она кивнула, но больше не смотрела на него.
— О'кей. С чего начнем?
— Я думаю, вы начнете с фабрики. Вам будет полезно увидеть, чем мы занимаемся. Это натолкнет вас на какие-то идеи. Потом я бы хотел изложить весь план рыночной кампании и посмотреть, как вы в него впишетесь. Я не хочу давить на вас со сроками. Потом мы подготовим встречу с моим отцом и дедом.
— Думаю, чем меньше я стану встречаться с вашим дедом, тем лучше.
— Я понимаю, у вас есть причины, но это неизбежно. Дед любит вмешиваться во все. Его отец основал «Халлоран Индастриз» и передал ему компанию. Конечно, судя по тому, как у деда идут дела, до нас с отцом очередь может дойти только в следующем столетии.
— И он не хочет уйти на пенсию?
— Иногда он бросает подобную фразу, а потом появляется какой-то новый проект, и он не может его оставить.
Джейсон не скрывал горечи в голосе. Он очень любил деда. Но крепкая хватка, которой Брендон держал все дела компании, лишала их с отцом реального чувства собственника. Так что ничего удивительного, что ему скучно. Он еще не принял ни одного серьезного решения, по крайней мере, без того, чтобы дед не подглядывал из-за плеча.
— Когда вы можете начать? — спросил он.