Выйдя во двор, Рихард на ходу разделся по пояс, показывая, что принимает приглашение.
— Сигрим, удели мне время, — попросил он мастера меча. — Только не напирай. Мне нужно разогреться.
— Как скажешь. — Сигрим опытным взглядом окинул бледную кожу хозяина, лишенную прежних шрамов. — Что выберешь?
Рихард с сомнением посмотрел на стойку с тренировочными деревянными мечами, утяжеленными свинцом. Рядом были сложены палицы и топоры на длинной рукояти. Из бочки торчали затупленные мечи. Он вытащил один наугад, взмахнул и начал разминать плечи. Воины, предвкушая зрелище, расступились, образов круг. Рихард покрутил меч, рукоять которого была отполирована сотнями ладоней, топнул, проверяя твердость земли. Противники кивнули друг другу. Сигрим тут же провел обманный выпад и повторный, от которого Рихард ушел, резко уклонившись в сторону. Герцог не спускал глаз с рук мастера. Сигрим качнулся и ожидаемо перебросил меч в левую руку, снова сделал выпад — на этот раз лезвие прошло рядом с телом. И еще выпад — ближе прежнего. Отступив на шаг, герцог парировал и неожиданно отточенным движением разоружил мастера. Выбитый меч воткнулся в землю далеко позади.
— А говорил — нужно разогреться, — проворчал Сигрим, возвращая оружие.
— Зачем же ты подставился? — Рихард лукаво усмехнулся. — Фатальная ошибка.
Послышались смешки. Мастер сменил тактику. Теперь Сигрим вынуждал Рихарда атаковать, а сам, как будто случайно раскрывался, надеясь заманить его в ловушку. Это сработало бы, будь перед ним противник, не знающий подобной уловки, но Рихард ни разу не воспользовался мнимой брешью. Частота ударов нарастала. На коже появились первые ссадины и порезы. Опасный маневр с подсечкой — и вот на земле лежит клок из бороды мастера. Замедлись он на миг, там был бы его нос.
Лязганье мечей походило на неровную барабанную дробь. Рихард наслаждался учащенным биением сердца, мокрой от пота кожей, порезами, напряженными мышцами. Теперь он действительно проснулся, ощутил себя по-настоящему живым. Миг боя, где нет места рассуждениям и воспоминаниям для него самый счастливый.
Видя, что Рихард в хорошей форме, Сигрим разошелся не на шутку. Вход пошли изощренные дезориентирующие приемы — самые подлые, но столь обычные на поле боя. Мастер ударил ногой, целясь в пах. Рихард частично увернулся — удар пришелся в бедро, но вынужденно опустился на колено. Герцог перешел в глухую оборону, отбивая удары и пытаясь не потерять равновесие. Сигрим, воспользовался его неустойчивым положением и добился-таки своего — выбил меч из руки противника. Тот описал кривую дугу и вонзился в землю рядом.
— Квиты! — хрипло рассмеялся Рихард.
— Для простой тренировки очень-очень неплохо, — отдуваясь, кивнул мастер, вытирая пот со лба. — Видели, бездельники? — прикрикнул он на своих подопечных. — Вот так надо двигаться, а не как бурдюки с жиром! — И спросил тихо. — Почему позволил прижать себя? Мог же перекатиться.
— Мог, наверное…. Но не сегодня — ты был очень грозен. — Рихард пальцем размазал кровь, сочащуюся из глубокого пореза на боку.
— Тебя долго не было. Я тревожился.
— Не дольше обычного, волноваться не о чем. Поговори с Ниваром, он все знает.
— Ох, Нивар… — Сигрим скривился, словно раскусил клюкву.
— По-прежнему не ладите?
— Да какое там… До драки не доходит, но пока тебя не было, он как с цепи сорвался. Тренировки и днем, и ночью, а еще дозоры. Едва до смерти нас не загнал.
— Если даже ты это говоришь… — Рихард сочувственно покачал головой.
— Я его спросил, зачем все это — а он только буркнул, что, мол, дурное предчувствие. И все. Но мне тоже было муторно, потому я делал, как он велел.
— Правильно. Грызня между своими — дурное дело. Не хотелось бы вас разнимать…
Сигрим все говорил и говорил, а герцог готов был поклясться, что уже неоднократно вот так вот сидел и слушал очередного мастера меча, жалующегося на жизнь. А прежде дрался, проверяя гибкость и быстроту тела. И ходил по пропитанному сыростью лесу, спал в чреве старого дуба. Все это уже было когда-то, все повторялось снова и снова.