Выбрать главу

В такие моменты кажется, что все напрасно: взрослеть, расти, ставить какие-то цели в жизни, разрабатывать планы. Любая мелочь — инфекция, несчастный случай или чей-то злой умысел — и ты никогда и ничего не достигнешь. Тогда зачем? Почему трудится мозг, придумывая модели будущего? Неужели это возможно — одолеть все бесчисленные случайности и достигнуть своей мечты?

Чем больше я думал об этом, тем сильнее кружилась голова.

Тени на потолке неожиданно пришли в движение. Видимо, ветер шевелил за окном старое дерево и солнечный свет искал обходные пути в мою комнату.

А мне вдруг ясно представился лес — незнакомый и огромный. И посреди него — полудикие селения с деревянными хижинами, люди, шагающие куда-то с копьями наперевес. Я ощутил запах древесного дыма и прогорклого жира, почувствовал прохладу лизнувшего щеку ветерка.

Странно. Неужели это воздействие таблеток?

— Сережа! — крикнула снизу мама. — Тут к тебе Пашка пришел. Что ему сказать?

От голоса матери видения растворились где-то внутри меня, и даже воспоминание о них принялось стремительно стираться, уже через мгновение став зыбким и нереальным, а еще через мгновение — практически бесследно исчезло.

Я тряхнул головой и задумался. С одной стороны, видеть никого не хотелось, но с другой — одному оставаться тоже как-то неуютно.

— Пусть проходит ко мне, наверх! — ответил я матери.

Через полминуты в комнате показался Пашка. Мой друг был довольным и бодрым, не то что я. Поздоровавшись, он подобрал с пола мяч, покрутил его, перебрасывая из одной руки в другую.

— Заболел? — скорее утвердительно, нежели вопросительно произнес Пашка и бросил на меня внимательный взгляд.

— Заболел, — вяло сказал я, забираясь с ногами на кровать. — Кибер-дом определил ангину.

— Ясно. — Товарищ раскрутил мяч на пальце. — Жаль.

— Да ладно, — махнул я рукой, наблюдая, как долго и красиво вращается мячик вокруг своей оси. — Через пару дней все нормально будет.

— Я на концерт иду, — сказал Пашка. Мяч продолжал крутиться. — Вечером. Тетя Вера билеты достала. Случайно. Бесплатные. Целых два. Думал с тобой сходить.

— Это концерт Рии? — уточнил я.

— Ага, чей же еще, — кивнул мой друг, сбросил наконец мячик со своего пальца и присел на угол кровати.

Я подавил горестный вздох. Песни Рии мне всегда очень нравились, а над кроватью у меня висел подаренный мамой голографический портрет этой певицы. Как же так? Почему Пашке всегда достается самое лучшее, а мне опять ничего? Он умеет летать, побывал на спутниках Сатурна, даже мяч крутит на пальце в десять раз дольше, чем я.

Угораздило подхватить ангину именно сегодня!

Я отвернулся от Пашки, и взгляд мой как раз упал на изображение Рии на стене. Поджав губы, я стал изучать давно знакомые черты юного лица. Синие глаза, правильные, чуть зауженные скулы, высокий лоб и россыпи веснушек по щекам.

— Не пойду, — вдруг сказал Пашка. — Что там делать? Мы же хотели сходить вместе. Может, Наташе отдать билет?

Я вновь взглянул на друга. Перед глазами предательски помутнело. Вот-вот — и брызнут слезы.

— Иди, Паша, — махнул я рукой. — Я тут полежу, ничего…

— Ну уж нет! — Пашка вскочил с края кровати. — Решено! Никуда я не иду! Тетя Вера пусть идет. И Наташа!

На душе сразу стало легче.

Я невесело подумал о том, как мало надо человеку для счастья. Ты становишься счастливым, если друг готов разделить твое горе, и успокаиваешься, если в лужу сядешь вместе с приятелем, а не в одиночку. Глупо…

Что-то сломалось в мире, если это действительно так.

— Тогда нужно передать Наташе билеты! — воскликнул я, сбросив оцепенение. — Уже ведь пять часов. Во сколько там начало концерта?

— В семь, — автоматически проговорил Пашка, а потом зачастил: — Надо позвонить. Не успеет. Жалко, если пропадут. Билеты! Скорее!

Я взял со стола один из пультов управления системой кибер-дом. Нажать две кнопки было гораздо удобнее, чем словами объяснять системе, что необходимо сделать.

— Анна Андреевна, здравствуйте! — поприветствовал я появившуюся в матрице визора мать Наташи. — А Наташа дома?

— Нет ее, — слегка пожала плечами женщина. — Ушла куда-то минут десять назад.

— Извините, пожалуйста. Спасибо…

Когда я прервал связь с домом Наты, Пашка заметил:

— Мы теперь ее не найдем.

— Да, — согласился я и сжал челюсти.

С Наташей связаться не представлялось возможным — у девочки, как и у большинства детей, не было мобильника, а искать Нату по улицам тоже не лучший выход. Пока получается, что тетя Вера пойдет на концерт одна, если, конечно, Пашка не передумает.