Выбрать главу

— Но он же погиб!

— Нет, — сказал Эо. — Он живее нас с вами. Если хотите, я все расскажу по порядку.

Он сделал паузу. Министр молча ждал, сильно обескураженный.

— Если вы помните, когда-то я занимался астрофизикой, — сказал Эо. — Есть древний принцип минимизации мышления. Гипотеза чужого разума является последней, к которой следует обращаться. Прежде должны быть исчерпаны объяснения, основанные на естественных причинах. Мне сразу не понравилось, как наши новые коллеги в один голос твердили, что природа бессильна создать объект, с которым они встретились. Мне стало обидно за природу. В природе существует все. Ну а правильную мысль мне подсказали.

— Кто это сделал? — спросил министр внешней безопасности, очень заинтересованный.

— Вы, — коротко ответил Эо. — Заговорив о том, что Марион имеет форму шара.

— Помню, помню, — польщенно сказал министр. — Но этот астроном Гран развеял мои аргументы. Он объяснил, что планеты шарообразны из-за гравитации, что гравитация пропорциональна массе и что масса такого маленького объекта ничтожна.

— Правильно, — сказал Эо. — Это послужило вторым толчком. Масса такого тела ничтожна в том случае, если его плотность не превышает плотности средней планеты. Но откуда следует, что это так? Откуда вытекало, что плотность мала? Ведь ее никто не измерял. Мне в голову пришла естественная мысль: шар круглый из-за большой гравитации, а гравитация велика из-за массы. Из этой гипотезы следовало, что масса шара по порядку величины совпадает с массой звезд.

— Но плотность? — сказал министр. — У него в этом случае должна быть совершенно невероятная плотность! Разве есть в природе такие объекты?

— Есть, — спокойно ответил Эо. — Поступая на работу, я говорил вам, что до этого занимался астрономией, изучал гравитационный коллапс и «черные дыры». Есть предел плотности, после которого материя может только сжиматься, остановить ее ничто не в силах. Это и есть коллапс, а «черная дыра» — это коллапсирующая звезда. Ружья стреляют не только в романах, но и в жизни. Наши решения и поступки во многом определяются тем, что мы делали в молодости. А в молодости я изучал «черные дыры» и поэтому сразу предположил, что «Гамма-Марка» встретилась с «черной дырой». Это все объясняло, все факты. Поэтому потом я только и делал, что угадывал. И неплохо, по-моему.

— О каких фактах вы говорите? — спросил министр несколько озадаченно.

— Во-первых, выбор туманности для работы, — сказал Эо. — Помните, почему они выбрали именно Конскую Гриву? Гравитационная разведка обнаружила там локальные скопления огромных масс. Я немного разбираюсь в соответствующих методах. Множественное число ничего не означает. «Локальные скопления» означает хотя бы одно скопление. Они решили, что это зародыш планетной системы: протопланеты и прочее. Но это была обыкновенная «черная дыра».

— Так, — сказал министр, — звучит логично. Продолжайте.

— Потом они прибыли на место, — продолжал Эо. — Никаких протопланет они не нашли. Естественно, ибо их никогда там и не было. Потом Гран заметил нечто, что он принял за астероид. Дузл повел ФПЗ к обнаруженному объекту.

— С его стороны это тоже было вполне логично, — вставил министр.

— По дороге к объекту, — продолжал Эо, — обнаружились странности, заставившие предположить, что это чужой космический корабль. Главным была сферическая форма. Шар диаметром двести метров, как они считали, может быть только искусственным. При этом они думали, что его плотность нормальна. Но теперь-то мы знаем, что плотность была чудовищной. Так что и в форме не было ничего удивительного.

— Постойте, — сказал министр внешней безопасности, — мне кажется, вы не учитываете одно существенное обстоятельство. В школе нас учили, что «черная дыра» называется так, поскольку даже свет бессилен ее покинуть. Поэтому «черная дыра» невидима. Неужели теперь взгляды переменились?

Некоторое время Эо молчал.

— Взгляды не менялись, но все зависит от обстановки. Планеты тоже не излучают, но разве они невидимы? Пространство в окрестностях «черной дыры» искривлено. Время там течет очень медленно, почти останавливается. Это приводит к тому, что ни один предмет, падающий в «черную дыру», не может туда упасть. Для постороннего наблюдателя он будет бесконечно долго приближаться к некой предельной сфере, окружающей центр коллапса, но никогда ее не достигнет. За миллионы лет, проведенные в туманности, «черная дыра» стянула к себе громадные количества пыли. Шар, замеченный с «Гамма-Марки», и был этой предельной сферой, облепленной пылинками, которые падали, но не могли упасть на нее. Астронавты видели оболочку из пыли, спрессованной временем.

— Хорошо сказано, — задумчиво произнес министр. — Пыль, спрессованная временем. Пыль эпох. Мы часто встречаем такие образы в книгах по археологии, но никогда еще это выражение нельзя было понять так буквально и вместе с тем так красиво.

— Возможно, — сказал Эо. — Из моей простой гипотезы вытекали все следствия, в том числе и парадоксальные. Ведь что, кроме формы, поразило наших астронавтов? Необычные отражающие свойства. Но что вы хотите от объекта, время в пространстве возле которого течет замедленно, да и само пространство искривлено? Частота излучения в такой области меняется, падающий свет выходит оттуда с запаздыванием, и в результате это уже совсем не тот свет, что туда попал.

— Все понятно, — сказал министр. — Знаете, Эо, вы умеете объяснять не хуже, чем этот Гран.

— Благодарю за комплимент, — сказал Эо. — Но не будем отвлекаться. Две странности мы объяснили. Была и третья. Их удивило, что шар покоился относительно туманности. Ничего удивительного нет и здесь. «Черная дыра» покоилась относительно туманности, потому что они, видимо, имеют общее происхождение: они возникли одновременно после взрыва Сверхновой. Так иногда образуются «черные дыры».

— Да, — сказал министр внешней безопасности, — это тоже чертовски логично. Теперь я даже вижу подоплеку некоторых ваших угадываний. Например, что зонды должно было увлечь тяготением к этой «черной дыре». Но я не понимаю, откуда вы узнали ускорение, с которым двигались зонды.

Эо улыбнулся.

— Как раз это элементарно. Масса «черной дыры» и ее предельный для внешнего наблюдателя размер, меньше которого она сжаться не может, связаны совершенно однозначно. Радиус «черной дыры» я знал — его нам сообщил наблюдатель.

— Помню, — сказал министр. — Что-то около ста метров.

— Точнее, сто пять с половиной метров, — сказал Эо. — Отсюда я вычислил массу «черной дыры». После этого я взял книгу по движению в центральном поле тяготения. Подставив в формулы известные мне параметры — массу центрального тела и начальное расстояние до него — я без труда построил вот эти графики, которые вы уже видели и на которых нанесены положение, скорость и ускорение зонда в зависимости от времени.

— Я помню, — сказал министр, — это выглядело очень эффектно. Я уже было решил, что взял на работу ясновидца.

— Никакого ясновидения, одна математика, — сказал Эо. — Вернее, арифметика. Теперь, надеюсь, вам все понятно.

— Да, — сказал министр, вдруг погрустнев, — теперь я понял многое. Многое, кроме одного. Я не понял, какие причины заставляют вас шутить насчет спасательного оборудования.

— Шутить?

— К сожалению, да, и это прискорбно, — сказал министр. — Вы во всем разобрались — ну и что? Враг или природа — какая разница? И в том и в другом случае речь идет о гибели человека.

Эо усмехнулся.

— Здесь кроется ваша самая существенная ошибка. Помните, что я говорил вам о пылинках?. О пылинках, которые падают, но не могут упасть на «черную дыру»? Все эти слова применимы не только к пылинкам, но и к зонду.

— К зонду? — переспросил министр.

— Да, — сказал Эо. — Поймите, что колоссальное торможение, которое должно было раздавить Эльдара, существовало только для наблюдателей — оно было следствием разного хода времени в двух системах отсчета. Деформация и сплющивание ракеты тоже были своеобразной иллюзией, связанной с искривлением, пространства. Словом, Эльдар сейчас цел и невредим. Вызволить его ничего не стоит, хотя технически это довольно сложно. К счастью, торопиться некуда. Спасатели могут прийти к нему через миллион лет и все равно не опоздают: ведь в его времени этот миллион лет займет долю секунды. Если хотите, я могу взять на себя все необходимые расчеты.